Тень надежды

Я его ни за что не брошу. Должен же хоть один из нас быть при оружии.

- Я тоже вооружен, благодаря тебе, - Мишка раскрыл левую ладонь, в которой сжимал стальное ядрышко, прикрепленное цепочкой к запястью. – Не возражаешь, если пока оставлю его при себе?

- Не жалко. А чего ты на меня уставился? Не нравится мой тюрбан? – «Гном» с трудом закончил сооружение головного убора.

- Да я сначала думал – показалось, а теперь опять…

- Что?

- Твой кристалл. Он загорается, словно сигналы подает.

- Да ну? – «гном» посмотрел на подарок Руены.

Скальнов передернул плечами, и кристалл действительно пару раз вспыхнул, будто внутри зажигалась и гасла лампочка.

- Заметил?

- Ага, - Гога взял кулон в руки и покрутил его, полагая, что фокус обусловлен преломлением света, но это ни к чему не привело. – Ты что-нибудь понимаешь?

- Это же твой медальон, тебе и решать загадку.

- Ладно, сейчас мы ее разгадаем.

Скальнов поднимал и опускал камешек, вертел его вокруг себя, сам крутился.

- Смотри.

Кристалл излучал желтый свет.

- А в чем фокус?

- Не знаю почему, но он горит только в том случае, когда я гляжу в ту сторону, - крепыш поднял голову, указывая подбородком нужное направление.

- И что это может означать?

- Скорее всего, именно там моя Руена. Ведь это она мне камушек подарила.

- А ты романтик!

- Ну, не без этого, - смутился «гном».

- Что ж, благодаря твоему кристаллу у нас теперь есть направление.

- А благодаря мне лично у нас есть чем перекусить. Что-то я проголодался немного.

Дурные предчувствия Марицкого, терзавшие студента два последних дня, начали оправдываться, когда в ложу заявилась Марита. Ее визит почти сразу обернулся трупом незнакомца. Затем началась трудная схватка Михаила, в которой шансы Сомова на победу начали вызывать сомнения с первых минут боя.

«Все плохо, все очень плохо», - повторял про себя «эльф», и поэтому он нисколько не удивился, когда после очевидного выигрыша Мишки возникли новые проблемы.

Студенту казалось, что во время разборок между мрагами им лучше не высовываться. Но бывшего уголовника, этого увальня, Гогу, буквально вытолкнуло из ложи, когда на арене окружили Зерга с Михаилом.

«Ну, и куда его понесло?! – проклинал он «гнома», следуя за возмущенным крепышом. – И без нас разберутся». Однако отставать от детдомовца несостоявшийся филолог не собирался.