Аргилай. Украденный дом.

- удивился дядюшка Чуряй. – Парнишка-то живой.

Хозяйской походкой мужчина подошел к лежащему на полу Аргилаю и с видимым удовольствием пнул пленника ногой.

- Живой. - с сожалением повторил он, а затем потянулся к своему ножу и добавил. – Я с парнями забился, что ты мертв. Негоже в споре проигрывать.

- Не надо. Пожалуйста! Я заплачу… - пробормотал юноша, старательно изображая, что почти не может двигаться. – Мой отец, у него много денег. Он заплатит. Передайте ему, он заплатит.

Чуряй в раздумьях почесал свой плешивый затылок и отхлебнул из глиняной кружки.

Руку с ножа пока убирать не собирался.

- Может, и не врешь. Баба твоя сдалась, когда мы тебя добить пригрозили. - задумчиво пробормотал он и добавил громче. - Имя свое родовое назови.

- Бала… - еле слышно шепотом простонал Лаи.

- Что? Балары? - переспросил мужчина. – Громче, ну.

- Баламу… - не особо громче повторил юноша.

- Не слышу! - недовольно прикрикнул Чуряй, присел на корточки рядом с пленником и нагнулся. – Повтори.

- Тильбонские Баламуты! - громко ответил Аргилай и со всей силы ударил лбом противника в нос.

Мужчина выронил кружку и опрокинулся на спину. Из обеих ноздрей хлынула кровь. Не давая ни на мгновение опомниться врагу, Лаи подхватил глиняную кружку и обрушил ее на голову дядюшки Чуряя. Глаза того закатились и потеряв сознание он безвольно растянулся на грязном полу.

- Наставница, я поработал головой. - сообщил Аргилай, тяжело дыша и покачиваясь.

- Неплохо. - похвалила Трицитиана. – Ключи забери и оружие.

Лаи выполнил приказ.

Снял с пояса поверженного противника связку ключей и вынул нож из потертых кожаных ножен. Тот оказался короткий и широкий, с отличной заточкой и чистым клинком без единого пятнышка ржавчины. Хозяин определенно любил свое оружие и заботился о нем.

Положив нож на пол рядом с наемницей, Лаи перебрал ключи на связке, выбрал похожий по форме и попытался открыть кандалы. Ключ не подошел. Юноша вновь перебрал ключи, ища подходящий. Он столь увлекся своим занятием, что слишком медленно отреагировал на окрик Трицы.

- Сзади! - предупредил женщина.

Но было поздно.

Голова дядюшки Чуряя оказалась достаточно крепкой. Мужчина быстро пришел в себя и напал на Аргилая сзади. Сжав горло юноши в крепком локтевом захвате, он отволок жертву на середину камеры и принялся душить.

Лаи хрипел, дергал ногами и бил кулаками по рукам противника в тщетных попытках избавиться от смертельной хватки на своей шее. Камера плыла перед глазами, изображением постепенно тускнело.