Эрсус. Преддверие

Только через пару минут хриплым и севшим голосом прервала тишину Арина.

– Как это произошло? Расскажите, как все было! – чуть не плача спросила та, сдерживая слезы.

– Недавно обнару… – начал было Ларионов, но того прервала внучка.

– Я сама, деда, я единственная кто не пострадал, – безжизненным голосом прошептала Алиса.

Но стоило лишь произнести данные слова, как криком отозвалась Олеся.

– Тогда почему ты единственная не пострадала, а моего брата больше нет?! Чем ты лучше него?! И кто ты вообще такая?! – со слезами выкрикнула Белова-младшая.

– Дочь, замолчи! – хриплым голосом проговорила Арина, еле живая от горя.

– Все в порядке, Арина Федоровна! Я никто вашему брату. В прямом смысле никто. Познакомились мы совсем недавно, и так уж произошло, что он мне очень помог, а я… я… я… я влюбилась, наверное, – вспоминая, та улыбнулась уголками губ. В глазах заплескали искры, но сразу погасли. – А после его не стало, – и девушка в который раз за несколько дней зарыдала.

– Всё-всё, успокойся, милая.

С кресла медленно поднялась Раиса Николаевна, и присев рядом, прижала Алису к себе, успокаивая и поглаживая ту по голове.

– Спасибо вам, я хоть и не достойна этого, но спасибо! – шептала девушка, плача.

– Это уж нам решать, достойна ты или нет. Расскажи, что было дальше? – бесцветно спросила пожилая женщина.

– Да, я расскажу, всё расскажу…

***

– Так все и было... – закончила свой рассказ Алиса, все это время находившаяся в объятиях Беловой, которая не переставала поглаживать ту по волосам.

– Мой сын погиб не зря.

– Да мне плевать, кто там спас людей, а кто нет! Я хочу себе живого брата! Живого и невредимого. Кто теперь будет меня ругать? Кто будет отгонять назойливых парней от меня? А? Это все эти виноваты! – девушка была уже в истерике и не переставала рыдать.

Арина поспешила к дочке, пытаясь ту утешить, хотя сама была на грани.

– Хватит, доченька, твой брат сделал бы это для любого здесь присутствующего. Для меня, для тебя, для Вадима, для твоих дедушки и бабушки, потому что он вас любит, так уж… – но слова так и не вырвались из легких заботливой матери, лишь тихий плач.

Не плакал лишь Вадим. Выслушав всю историю до конца, он скромно посматривал на родных.

– Мой брат живой, – тихо прошептал тот. – Он самый сильный. Он сказал, что не умрет пока не научит меня драться. Вот увидите, он вернется, скоро… Он просто уехал по делам, ведь так? – оглядел мальчишка всех присутствующих.