Эрсус. Преддверие

Но не сейчас. В этот момент глаза были пусты, а все слезы давно выплаканы. Погиб родной внук и надежда семейства. Исчез из жизни ученик и превосходный воин. Не стало сына, которого мать и собственная жена оберегали более всего.

Не уберегли. Не уберег. Виноват. Во всем виноват он сам. Так, возможно, считала жена, так считала Арина. И по взглядам родных внуков, которые были на похоронах, так считают и они. И что было самым горестным, так считал и он сам.

Белов в очередной раз наклонился к полу, где расположилась уцелевшая бутылка коньяка, на дне которой еще плескалось пару глотков горячительного пойла, и опрокинул остатки алкоголя в истощенный организм.

Через миг рот скривился.

Бросок. По-видимому, дверь теперь можно считать убитой. Та жалобно скрипнула и затихла, а осколки тары беззвучно осыпались на ковер.

Белов воспроизводил последние дни в голове, уже в пятый или шестой раз.

Звонок от Ларионова. Безжизненный голос. Страшная новость, прозвучавшая как гром среди ясного неба. Внук без вести пропал и предположительно умер под завалом.

Погибло еще с десяток людей, но в историю Ларионова он хоть и верил, но с трудом. Ожившие статуи? Мистика? Магия? Что за бред?!

Через несколько дней прибыл сам Костя и Алиса. Старик выглядел неважно, а на девчонку вообще было страшно смотреть. Чем-то она была похожа на него нынешнего. Безжизненный взгляд, осунувшееся бледное лицо, темные круги под глазами и с трудом сдерживаемые слезы. Смерть внука больно ударила не только по нему, и по самой девчушке тоже.

А ведь тогда не знала еще семья. Ларионова сам Белов чуть не прибил на месте, стоило того только увидеть.

Злость, гнев, жажда крови, и лишь частичка разума, осознающая, что тот не виноват, не дала свершиться, казалось, неизбежному. Но разум говорил одно, а сердце трубило об обратном. Стереть того в порошок, да и внучку его тоже. Кто бы знал, чего ему стоило сдержаться. Кто бы знал...

Далее полный сбор всей семьи. Первой обо всем догадалась супруга, поняла без слов, стоило увидеть парочку родственников археологов без внука.

А после он огласил страшную весть.

Что потом началось...

Шок. Опустошение. Боль. Горе. В глазах Раисы и Арины. Нет больше внука и сына.

Неверие. Потрясение. Ужас. Страх. В глазах Вадима и Олеси. Не стало заботливого брата.

Чувство вины. Скорбь. Боязнь. Сожаление. В глазах Ларионова.

И мертвый взгляд от Алисы, как будто душу вынули из девчонки.

Никто не проронил ни слова, лишь всхлипы от внуков. Оставшихся внуков.