Шутка Немезиды

- Я выполняю личную просьбу бейлифа Медлока.

Медальон сверкнул крупным красным камнем, вправленным в золотую оправу. Его ярко-красный свет ударил по глазам Юли как предзнаменование будущей крови и заранее вынесенный приговор. Желтая оправа была невелика и смотрелась слишком плоско и нелепо при таком камне, как будто кто-то просто вдавил его в кустарно выплавленное золото. Но в этой нарочитой грубости был свой особенный смысл - представить медальон не как украшение, а как некий сакральный предмет, намекающий на особые привилегии его владельца.

- Хорошо, - настоятельница сунула бумагу обратно в руки офицера. - Но вы же ее и доставите обратно. И это не просьба.

Юле показалось, что ее глаза при этом сверкнули красными огоньками, но, может быть, это был всего лишь отсвет от медальона, качнувшегося в тот момент, когда офицер схватил бумагу.

- А кто у нас заколдовывает стрелы? - шепнула она стоящей за спиной Лайме, но та в ответ только пожала плечами.

- Мне надо сказать ей несколько слов! - настоятельница требовательно посмотрела на офицера.

- Наедине. Пусть стража подождёт за воротами.

Офицер сделал вид что раздумывает, но сам в этот момент готов был бежать из обители чуть ли не бегом. Важно кивнув, он развернул солдат и не очень торжественным, зато быстрым шагом, стража выкатилась со двора монастыря.

- Слушай меня, девочка, - Мегера сменила тон, вызывав удивлённый взгляд Юли, - Плохо твое дело. Единственное, что я тебе обещаю - это то, что тебя не убьют по пути на допрос.

- За что? Я ведь не виновата…

- Увы.

Ты виновата уже тем, что общалась с благородным. А такие, как он, словно куски льда - сами холодные, а грани их острые. Они ранят, не замечая и убивают, не осознавая этого. Такова их природа, выпестованная поколениями. Если преступник не объявится сам, а такого не помню даже я, то искать его вряд ли будут. Если только он не увел королевскую казну. Поэтому гораздо проще повесить все на крайнего. Наверняка ты последняя общалась с убитым и этому есть свидетели.

- Но… Что же делать?

- Если все так плохо, как я говорю, то у тебя есть единственный шанс - подписаться на Вольные игры.

Последнее право приговорённого. Так себе шанс, честно говоря, но какой уж есть. Теперь все, иди. И я очень надеюсь, что ошибаюсь…

Бейлиф Медлок, занимающийся делом об убийстве единственного сына местного барона, воспринял появление Юли с хмурым видом. Он недовольно покосился на офицера, но тот сделал отстранённое лицо и невозмутимо выдержал его взгляд.