Ангельская справедливость

– Рудиментарного когтя не было, лапа была с пятью пальцами и никакой пястной подушечки! Их было несколько, и все разные, начиная от цвета шерсти и заканчивая цветом глаз. Я не очень хорошо разбираюсь в собаковидной нежити, но эти животные определенно происходили из рода оборотней. К тому же очень умные. Будто понимали, что мы им говорим. Дали спокойно себя осмотреть и пощупать, не рычали, когда мы дергали их за лапы… И только смотрели внимательно. А глаза тоскливые-тоскливые… Аж до мурашек пробирало!

– Я слышала, что Ангелы проводят опыты по скрещиванию видов, – задумчиво протянула я.

– Возможно, ищейки были одним из результатов этих опытов.

– Получается, они скрещивают оборотней? И с кем? Разве опыты над разумными расами не против Закона? Жуть же какая-то!

Я озадаченно посмотрела на перепуганное лицо Елисея, так похожее сейчас на лицо ребенка, которому только что приснился кошмар, и поняла, что выпивки ему уже достаточно. Возможно, смена обстановки поможет ему вспомнить о настоящей цели нашей встречи.

– Ангелы, разумеется, кошмарные типы, – промурлыкала я, притягивая Елисея к себе, – но разве сейчас это так уж важно? Может быть, пойдем проветримся?

– Если ты хочешь… – прошептал он, жарко выдохнув перегаром мне в лицо.

– Вот и славненько, – легко вывернувшись из объятий, сказала я, поднимаясь на ноги.

Мы быстро расплатились и вышли из ресторанчика на промозглую улицу. Было около полуночи, но тротуары кишмя кишели народом в костюмах, где-то играла музыка, слышен был звонкий смех.

Празднование Хэллоуна шло полным ходом.

Мы под руку с Елисеем направилась вдоль улицы. Среди такого столпотворения легко остаться незамеченными. В некоторых районах Тенебриса дома стоят довольно плотно друг к другу, и нередко можно встретить глухие тупики между ними. Этот район был как раз такого типа, и один из тупиков попался нам по пути.

Решив, что это знак, я начала действовать.

Резко толкнула Елисея в переулок и прижала к каменной стене здания.

Он изумленно посмотрел на меня, но ничего сказать не успел, ибо я жадно впилась в него поцелуем. Во рту тут же стало горько от краски с его губ.

–М-м-м-м, угхм! – наконец возмутился он.

– В чем дело, сладкий? Тебе что-то не нравится? – прошептала я, разрывая поцелуй и изо всех сил прижимаясь к нему.

На осоловелом лице Елисея в равной степени смешались удивление, недоверие и надежда.

– Ну… Хм-м-м… Это как-то неожиданно, – промямлил он.