Ангельская справедливость

– А чего тянуть кота за хвост? Мы оба знаем, чем это свидание закончится, – проворковала я с соблазнительной улыбкой.

Глаза Елисея медленно полезли из орбит, но потом он все-таки взял себя в руки, прижал меня к себе и с жаром прошептал:

– Не думал, что ты такая плохая девочка…

Мне стоило большого труда удержаться от досадливой гримасы. Решил еще и удовольствие получить за мой счет? Или бдительность усыпляет?

Ну, хорошо. Ты получишь удовольствие, Лис. Неописуемое.

Он тем временем кинул настороженный взгляд на оживленную дорогу, от которой нас надежно укрывала тень, и, убедившись, что нас никто не заметил, снова повернулся ко мне.

Тем временем, повинуясь танцующему движению руки, из моей сумочки выпорхнуло несколько заговоренных стальных колышков. Они на огромной скорости, тихо звякнув, пробили каменную кладку домов и так и остались торчать в стенах, слабо фосфоресцируя в темноте. Их я тоже предусмотрела заранее, чтобы обеспечить мне и Елисею полную конфиденциальность.

Ну и гвоздь программы.

Рукоять ножа надежно легла в ладонь. Елисей возбужденно копошился в пуговицах моего пальто, но его прервало лезвие ножа, которое резко и сильно уперлось ему в горло, заставив откинуть голову назад и упереться затылком в стену. В его взгляде читались замешательство и азарт.

– Ты любишь такие игры? – хрипло прошептал он, все еще крепко сжимая меня в объятиях.

– Я любые игры люблю, – холодно прошипела я, пристально всматриваясь в глаза Елисея. – Ты должен был уже догадаться.

– И что же мы будем делать дальше? – озорно поинтересовался он.

– А дальше, – я задумчиво опустила глаза к огромному, хорошо заточенному кухонному ножу, – ты умрешь.

Лезвие с легкостью разрезало кожу на горле. Елисей резко втянул воздух, и в его взгляде наконец-то появился долгожданный, хоть и не совсем осознанный страх. По шее стекла темная струйка крови, но я не торопилась довершать начатое.

– Испугался? – с наигранным удивлением поинтересовалась я. – Чего же ты? Я думала, ты готов к игре. Вот она, твоя маньячка. Прямо в твоих руках. Ты же так хотел уличить меня. Где же наручники? Или ты собираешься скрутить меня голыми руками? Учти, я буду сопротивляться!

На размалеванном лице Елисея застыла гримаса ужаса, и я с наслаждением поняла, что он, наконец, сообразил, к чему весь этот маскарад.