Макото. Том первый и второй

Напитка Кэкки окружающего пространства для меня сейчас была уже привычным делом, происходящим на автомате.

Нога не слушается меня из-за ещё формирующихся в ней энергетических каналов. Это должно пройти максимум через неделю. Ещё она пожурила меня, что я полез на рожон. Хотя со всем прекрасно мог бы справиться и сам Воронцов со своими людьми. На это я лишь пожал плечами и, вспомнив, как подыхал Пульсар, улыбнулся. Я превращаюсь в монстра?

Стоило только за Ясмин закрыться двери, как в неё тут же постучались.

А это что-то новое.

— Войдите, — сказал я.

— Прости, что мы вломились вот так к тебе в первый раз и не смогли удержать Софию, — засунув в комнату только голову, извинился Воронцов. — Просто все очень ждали момента, когда ты придёшь в себя.

— Сергей Михайлович. Может, вы войдёте ко мне целиком, а то как-то совсем не прельщает разговаривать с одной головой.

— Извини, Макото, — после этих слов Ворон закряхтел, а его лицо налилось кровью.

Словно сейчас, за дверью, он толкал грузовик, который кто-то ещё поставил на тормоз. — Если я попаду в твою комнату целиком, со мной просочится и София. А она набрала с собой целую кучу шприцев, колбочек, ваточек, палочек. В общем, всё то, чем можно из тебя что-то достать. Так что думаю пока воздержаться от твоего предложения.

— Сергей Михайлович, прекращайте весь этот балаган и откройте уже дверь. Дайте я сам поговорю с целительницей, — махнул я рукой.

Нужно что-то предпринять, а то она меня не оставит в покое!

— Вижу, вы наконец приняли верное решение, — сказала улыбающаяся во все тридцать два зуба целительница, отталкивая от двери Ворона.

— Слюна.

— Что слюна? — с недоумением в голосе спросила София.

— Вы оставите меня в покое хоть на какое-то время, если я дам вам образец своей слюны?

— И прядь волос! — начала торговаться со мной целительница, постоянно поправляя очки.

— Госпожа Аспарухова.

Я не торгуюсь. Либо слюна и вы оставляете меня в покое, либо ничего не получаете и я прошу Сергея Михайловича запереть вас где-нибудь.

Протянутая мне колба была ответом.

— Вот же приставучая зараза. Вообще никого и ничего не боится, — глядя вслед Софии, сказал Воронцов, на этот раз оказавшись целиком в моей комнате.

— Фанатики от науки все такие, — махнул я рукой. — Вы о чём-то хотели поговорить?

— Есть такое дело.