Павшие боги

Глэд воспользовался возможностью и растянулся на траве, бездумно глядя в сторону недавно пройденного пути. Надо сказать, место для привала было выбрано удачное. В пятиста шагах от начала Стены, под прикрытием маленькой рощицы, уже обследованной на предмет живых и агрессивных обитателей. Тут не требовалось слишком беспокоиться об опасности нападения, а еще здесь имелся прекрасный обзор на пройденный путь.

Так, сид, из своего положения видел недавно преодоленную реку, резко выделяющуюся на общем фоне фиолетовым оттенком вод.

А за ней и громаду леса, уходящего далеко вдаль и в стороны, так что нельзя рассмотреть конца. Призрачный город с данной точки, к сожалению, не просматривался. Все же они проделали очень длинный путь. И заслужили отдых. А ведь, если не приглядываться к мелочам, то можно было представить себя где-нибудь в Скафе, на месте одной из привычных стоянок.

Тихо прошелестев крыльями, рядом с Глэдом опустилась Мельтия, спустя мгновения начавшая источать тепло. Позабытый жар, будто бы исходящий из пламени костра.

Удивительное чувство, и, сид подозревал, что этой способности девушка научилась именно ради него. Ведь она также помнила те вечера, которые они проводили вместе около яркого пламен.

– Благодарю, это то, чего мне не хватало, – тихо произнес Глэд.

Мельтия ничего не ответила, но сид чувствовал, ей приятны эти слова. Прикрыв глаза, фейри воскресил в памяти воспоминания из своих путешествий и, сомлев под согревающим жаром, сам не заметил, как уснул.

…

Надо сказать, тяжесть похода ощущали не только фейри. Люди также чувствовали тяжелое бремя, свинцовую усталость, наваливавшуюся на плечи. Друид Анаклетиз более всего мечтал о том, чтобы упасть на траву и не вставать, не пытаться бороться с этим опостылевшим миром. Он непременно сделал бы это, но, увы, не мог. Ибо обещал встретиться с другом.

Мысль о последнем чуть согнала усталость, заставила сердце биться чаще. Друид зашагал быстрее, кивками приветствуя встречных соратников.

Надо сказать, на него мало обращали внимание. В отряде царило странное отчуждение, безраличие к товарищам по оружию, а отчасти и к самим себе. Люди и фейри спокойно воспринимали вести о гибели того или иного члена отряда и шли дальше. Не оглядываясь, не жалея, легко выбрасывая из памяти жертв похода.

На Анаклетиза эта обстановка очень давила. Он привык к поддержке товарищей. К тому, что всегда можно положиться на того, кто идет рядом.