Павшие боги

Саэф было дернулся, но взглянув в ласковые, лучащиеся добротой глаза Глэда, благоразумно решил успокоиться. И затем позволил навьючить на себя весь имевшийся в распоряжении путников скарб, подчеркнуто выполняя все команды хозяина. Конь очень хорошо знал границы терпения Глэда и почти никогда их не переходил. Ключевое слово – почти.

Завершив с этим утомительным делом, сид прикопал кострище и скрыл иные следы, свидетельствовавшие о ночлеге. После чего вскочил в седло. На его плече тут же устроилась Мельтия, вновь обратившаяся в черную, с алыми проблесками, птицу.

Напоследок внимательно оглядев поляну и не найдя на ней никаких следов недавнего пребывания фейри, сид отдал приказ и Саэф направился к кромке берега. Конь вошел в линию прибоя, так, что его копыта стала омывать вода, и недовольно всхрапнул. Глэд похлопал его по шее, уже не сердясь за недавнюю выходку, а затем сосредоточился, собирая энергию для заклинания.

– Dar bruth se, – тихо прошептал сид, касаясь рукой холки коня.

Под кожей животного будто бы зародился свет.

Едва видимый, приглушенный. В то же время новая волна накатила на берег, но не смогла коснуться копыт, обойдя их стороной. Саэф всхрапнул, помотал головой, а затем без предупреждения взвился на дыбы, ударяя по воздуху передними ногами. Глэд сумел удержаться, мысленно понося своенравную скотину, а вот не столь опытная Мельтия оказалась сброшена с плеча. Закрутившись в воздухе, яростно захлопав крыльями, она каким-то чудом сумела выровнять полет у самой земли. Саэф опустился на четыре конечности, напружинился, готовый устремится вскачь и в этот момент его настигло возмездие. С яростным шипением, на коня налетела разъяренная женщина-птица.

Стоило сказать, что, несмотря на внешнюю меланхоличность, Мельтия была очень вспыльчивой особой. С буквально огненным характером. Обиды она могла помнить долго, но более любила наказывать виновных в тот же миг, не откладывая возмездие на будущее. И эту ее особенность Саэф смог ощутить в тот же миг.

– На жаркое пущу! – прошипела Мельтия, и конь невольно попятился под ее напором.

Испугал зверя не только яростный темперамент девушки, но также ее острые когти, клюв и проявившееся пламя на перьях. И все это оказалось на расстоянии менее чем ладони от морды Саэфа.

Когда требовалось, конь демонстрировал удивительную сообразительность. Вот и сейчас он поспешил сделать виноватый вид, опустив морду к земле, едва не упав на колени. К счастью для него, Мельтию такой результат удовлетворил.