Павшие боги

Хвост взметнулся в воздухе, раскидывая веер брызг, а затем встретился с лезвием копья, мгновенно срезавшим добрый кусок плоти. А спустя несколько секунд рыба вновь исчезла в пучине морской.

Сид настороженно замер, всматриваясь вниз. Теперь, после стольких поражений, враг уже должен был понять тщетность своих попыток. Однако… Нет, чудище отказывалось сдаваться. Оно вновь закрутилось под всадником и его конем. Теперь уже выписывая идеально ровные круги. Один, второй, третий. Постепенно сужающиеся, четкие. Глэд увидел, как вода пришла в движение, как волны сменились круговыми завихрениями, в самом центре, там, где находился он и Саэф, превращаясь в воронку.

– Вперед! – отдал сид единственно возможный приказ, и конь сорвался с места, уходя из ловушки.

Монстр ждал именно этого. Стоило коню сделать первый шаг, как чудище сменило траекторию движения. Рванулось к поверхности в очередной атаке.

– Gwint cinnal se, – проговорил чародей, и тут же крикнул, – прыгай!

Набравший скорость Саэф оттолкнулся ногами от воды и воспарил в высоком, невероятно длинном прыжке.

Причиной стал ветер, бережно окутавший и понесший тело коня. И пусть чары, использованные Глэдом, не были полноценным полетом, их более чем хватило для того, чтобы уйти от атаки монстра. Вынырнувшее из воды чудище схватило лишь пустоту, а с неба на него полились новые потоки пламени.

Саэф опустился на воду, пролетев полсотни шагов. Глэд обернулся в седле и рассмотрел израненную тушу противника, а в следующий миг монстр начал истаивать со стороны морды, а затем и вовсе исчез из пространства.

Именно так выглядел переход в другое измерение, в Скаф, что подтверждал мощный выброс хаотичной энергии. Противник сбежал, наконец утратив надежду на победу. Оставив уставших, потрепанных фейри одних, посреди бескрайних морских просторов. В трех часах пути от Эрина, в пяти от Альбиона.

– Да чтоб тебя там живьем сожрали, тварь! – с чувством произнес Глэд и его пожелание ржанием поддержал Саэф.

Их бой окончился, но впереди еще оставался долгий путь без всякой возможности передохнуть.

Сид чувствовал, что к концу этого перехода он возненавидит море всеми фибрами своей души, но все же отдал приказ продолжать движение. На восток, ко все еще далекому берегу.

…

Могучие волны накатывали на побережье. Бились о камни, искрящимися брызгами взлетали ввысь, и каждый раз отступали, неизменно проигрывая земной тверди. Море волновалось, и птицы, устроившие гнезда на гребнях скал, также пребывали в оживлении.