Павшие боги

Однако виду постарался не подать, ответив все тем же спокойным, подчеркнуто равнодушным голосом:

– На каком основании вы предъявляете такие требования?

– В сидхе Гверн не может пройти безликий. Каждый должен показать свой истинный облик.

– Это посланник Совета. К ней такое отношение оскорбительно.

– Это лишь твои слова. Им нет веры. Покажи лицо своей спутницы. Покажи сам. Не вынуждайте нас применять силу.

– Если таковы требования к посещению сидхе Гверн, я уйду и больше не стану вас беспокоить, – произнес Глэд, все еще сохраняя спокойствие.

– Нет. Ты не уйдешь, пока не выполнишь наши требования.

Вот теперь терпение сида дало трещину. Быстро оглянувшись на стену, он увидел, что никто из стражей не намерен остановить своего напарника. При этом только лишь в прямой видимости находились десять хорошо вооруженных и готовых к бою фейри. Слишком большое число противников, думать не то что о победе, об успешном отступлении являлось слишком оптимистичным. И это если не вспоминать о заклятых постаментах, меж которыми в этот момент находились путники.

Положение являлось не просто плохим. Оно было многим хуже, и Глэд совершенно не понимал причины, из-за которой все так обернулось. Почему на них готовы напасть, за что? Меж фейри началась война? Поселение недавно подверглось атаке? Есть еще какие-то обстоятельства? В Глэде боролись два желания. Защитить честь девушки, ее чувства, пойти наперекор необоснованному приказу или же подчиниться, дабы спасти свою жизнь и жизнь той же Мельтии.

Страж увидел эти колебания и отступил. В ином положении это могло значить желание разрядить ситуацию. Здесь и сейчас скорее свидетельствовало о готовности использовать защитные чары дабы уничтожить противников. Глэд, еще не зная точно, что предпримет, подобрался, готовясь выхватить копье, закрепленное у седла.

– Хорошо, я согласна, – раздался голос у его плеча.

– Мельтия, ты…

Черная птица перебила его, взмахнув крылом.

– Не стоит, Глэд. Я справлюсь. И… спасибо.

Мельтия спрыгнула на землю и еще в полете обернулась в форму фейри. А затем выпрямилась, явив свой облик стражам. Что ж, те получили то, что требовали. Однако радости не испытали. Совсем наоборот, все стоявшие поблизости фейри отшатнулись прочь, увидев шрамы, пересекавшие тело девушки. А в их глазах сид увидел жалость пополам с отвращением. Вполне ожидаемо, на иную реакцию от сородичей надеяться не стоило.