Темная бирюза 3 - Принц мародеров

Папа говорит, что часть моих жизненных сил ест чёртик, поэтому я расту медленнее.

Архонка вновь помрачнела. Мысль о том, что заключать контракты с демонами детям – точно не нормальная практика, не покидала ее разум. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, это верно, но… дилемма. Впрочем, пока что вмешаться и что-либо изменить она все равно не может. Разве что вернет однажды свою силу или в новой форме встанет не меньше чем магистром одного из здешних доменов.

Остаток пути Тара рассказывала про тех самых мерлов.

Архонка справедливо сочла, что сейчас они – главное препятствие на пути к выполнению задания ворона. Повествование вышло ожидаемо мрачным и на редкость отвратным, но весьма познавательным.

До этого момента Рин, да и Сайрис, хотя ему уж точно следовало, не задумывался о том, что случается с наследием неудачливых попаданцев. Опустим тех, кто получает звериное имя и уходит дальше по социальной лестнице Доминиона. Многие так и остаются иномирцами в шкурах иномирцев. Множество эльфов, гномов, орков и людей с душами жителей далекого мира, откуда был родом ворон.

Часть несчастных, конечно же, погибала – от рук монстров, пустотников, сектантов или опьяневших от безнаказанности именных учеников. Те же, кто выживал, обычно шел одним из двух возможных путей в новой жизни.

Первый – сжать зубы и до последнего отказываться сдаваться. Многие из таких находили путь к личному могуществу и бессмертию. Решали идти дорогой прокачки уровней и не желали мириться с судьбой обывателя.

В Мельхиоре способов продлить молодость, как и во всяком уважающем себя магическом мире было предостаточно.

Нужно только поставить себе правильную цель. Вот только бессмертные безымянные столкнулись с другой бедой. Тара не вдавалась в подробности, поскольку ее отец не сильно интересовался этим вопросом. Обронила лишь странный термин «угасание» и что-то об одержимости.

Но не все находили в себе силы сражаться, не имея надежды что-либо изменить. Многие рано или поздно сдавались, обживалась здесь, обзаводилась семьями, состаривались и умирали, оставляя детей, зачастую полукровок, ибо расовые различия физических тел их волновали мало.

У их детей появлялись свои дети, и так далее. И у таких детей во втором-третьем поколении при рождении было звериное имя.

И вот здесь сердце архонки кольнула игла интуиции.

- Тогда почему Ректор и его магистры не защищают безымянных, ведь это потенциально тысячи именных в будущем.

- Персов, - поправила Тара. – Будет много персов, как я.