Темная бирюза 3 - Принц мародеров

- Персов? Это тоже какое-то племя?

- Персы – это местные именные, а учениками делают лишь именных попаданцев. Тех, чья душа изначально не принадлежала великому отцу.

- А-а, - архонка запустила пятерню в волосы, ероша прическу. – Зачем так сложно? В чем разница между персами и именными попаданцами? Только в том, были они призваны или родились тут?

- У Ректора можешь спросить, почему ему нужны только иномирцы. Про мерлов рассказывать?

Вот на счет этого вида все было предельно просто. По сути, мерлы были отбраковкой с обоих описанных выше путей.

Те, кто в итоге основали свои семьи здесь, в большинстве своем через несколько поколений становились теми самыми персами – полукровками, детьми попаданцев.

Основой же для будущих мерлов стали те из попаданцев, что не пожелали ни мирной жизни, но и собой побоялись рисковать в сражениях. Живя разбоем, беспорядочным развратом и деградируя в кровосмешении, они собрали в себе подлость людей, надменность эльфов, грубость орков и жадность гномов. Все худшее от иномирных рас.

А со временем они окончательно деградировали и породнились с гоблинами и низшими кастами среди незу, с которыми даже отсупники и изгнанники крысолюдей не желали иметь дел.

Да и справедливости ради, Доминион изобиловал аномальными зонами с после древней войны внутри города, что тоже сыграло важную роль в становлении нового вида. Рин вспомнила со страниц книг описание еще одного полумифического рода зверян – октокотов, искаженных влиянием магии хаоса. Если вспомнить рисунок с их внешним обликом, то мерлы хотя бы остались гуманоидами.

Да и возможные будущие зверяне-норки – хороший пример развития жизни в условиях магических аномалий.

- Пригнись, - попросила Тара, когда они достигли края стены города внутри города.

Стеной это называлось условно – хорошенько постаравшись, даже хрупкая девушка смогла бы разворотить ее и войти внутрь. Скорее рассчет был на то, что любой вторженец наделает кучу шума, пытаясь любым способом преодолеть эту конструкцию. Ни о каком тайном проникновении и речи быть не могло.

По крайней мере, если не иметь крыльев.

На лице у Рин оказалась лепешка грязи. Затем пришел черед одежды. Дорогой плащ и прочую экипировку пришлось спрятать в инвентаре. Лишь с волчьим амулетом ей не хотелось расставаться. Жалкая двойка предчувствия опасности, но она работала и могла спасти жизнь.

Хуже всего пришлось волосам. Тара долго и с особым старанием превращала пышную копну огненных волос в свалявшиеся невзрачные пакли.