Во имя порядка: на заре новой эры

Ну что, Фриджидиэн, ты готов?

- Пойдёмте. Чем быстрее мы раскошелим их, тем лучше, - я указываю на ворота, и мы проходим за них, а великий магистр не оставляет причитаний:

- Я понимаю ваше рвение, но не могу его разделить. Сейчас главное – справиться с циклом. Ты понимаешь, что до нас были сотни цивилизаций, которые не смогли справится с ним.

- Да…, - неловко начинаю я. – Лишари рассказала мне про этот цикл. Вынужден признать, что я с ней согласен.

- Фриджидиэн, - на сей раз привычно мерный и монотонный голос Арантеаля дёрнулся.

– Ты не соглашался со мной, но после разговоров с ней так быстро признал эту угрозу? – с удивлением спросил великий магистр. – Это хорошо, что хоть она смогла открыть тебе глаза на происходящее. Только вот что за чары?

- Почему цикл? – смотря на водосток, сверкающая поверхность потока, в котором отражает солнце, а сама вода течёт в небольшой пруд, упирающийся в лестницу.

- Потому что основные события, этапы всегда совпадают.

Сначала всё хорошо, но потом убивают тех, кого славили как богов. Потом болезнь. И в конце война. А потом и очищение.

- Болезнь? Вы о красном безумии? Когда меняется цвет глаз и люди становятся… сумасшедшими? Склонными к агрессии и разрушению?

- Да.

- Рождённые светом. «Живые боги»…, - тихо рассуждаю я, чтобы не спровоцировать народ. – Были убиты на другом континенте, Нериме, вашим сыном – Наратзулом. Как так, великий магистр? – меня всегда интересовал этот вопрос, но я его всё не решался никогда задать.

– Скажите, почему ваш сын поднял восстание, объединился с протеже могущественного тёмного духа и уничтожил тех, кому вы служили? Это какая злоба и ненависть должны были его вести?

- Он обвинял их в том, что они забрали право людей на самоопределение. Он всего лишь хотел избавление от тирании теократии.

- От тирании? Ха, смешно, - усмехаюсь. – Вот нет теперь нет… объектов ненависти для свободолюбцев и как же «прекрасно» стал жить мир.

Бунты, мятежи и конец света.

- Ты бы в своё врем это моему сыну сказал. Мне то к чему эти слова?

Я молча соглашаюсь с Арантеалем… ему не к чему подобное. Он уже испил часть своей чаши горя. В конце концов гибель сына, практически проваленный долг и Орден, который на последнем издыхании. Тут меня посещает мысль, что возможно его идея с циклом – способ ухода от проблемы или желание искупления?

Во всяком случае, мне сейчас не до этого.