Сыны мести (Начертатель-1)

Впрочем, Айна рассказывала мне об одном серьёзном обряде, который проводили жрицы для тяжёлых больных. — Есть мысль.

Аник оживилась и шагнула ко мне.

— Руны?

— Не только. Руны часто — лишь часть обряда. Для того, который я знаю, понадобится жертвенная кровь животного.

— Курицы?

— Нет, — покачал головой я. — Куры и гуси — слишком малая плата за недуг. Нужна корова или лошадь. Её придётся убить.

Девушка нахмурилась.

— У нас бедная деревня. В прошлом году пало много скота. Даже в моей семье осталась лишь одна лошадь, а коров никогда не было, только козы.

.. — Она кивнула в сторону полей. — Потому отец и помогает соседям: у многих совсем ничего не осталось, а сеять и обрабатывать землю надо.

— Вот потому я и говорю, что лучше обойтись без этого, — сказал я. — Сперва покажем Эспена старухе. Последи пока за братом, я скоро вернусь.

Аник кивнула и ушла вглубь дома. Я неуклюже вывалился на улицу, оперся на посох и с удовольствием вдохнул вечерний воздух. Солнце уже село. Нагретая за световой день земля отдавала тёплые ароматы луговых трав.

Ветер принёс со стороны кузни дым. Соседи топили баню сосновыми дровами — приятный смолистый аромат витал по всей улице. Во дворе было спокойно, и я медленно побрёл за ворота, радуясь тому, что вся грязь высохла и обратилась в пыль.

Конгерм перед отъездом объяснил мне, где жила старая Гарда. Как и положено ведьме, она обитала на краю деревни. Её одинокая хижина высилась на холме и утопала в зелени деревьев. Должно быть, старуха редко посещала деревню ещё и потому, что ей было сложно взбираться наверх по дороге обратно.

И странно, что она так и не нашла себе ученика: обычно целители заранее заботились о передаче знаний, особенно в местах вроде Яггхюда.

Тихо ворча, я доковылял по тропинке до низкого плетёного забора Гарды. Вместо приветствия на меня возмущённо заблеяла белошёрстная коза. Животное паслось, привязанное к колышку, и успело обглодать всю траву так, что под копытами чернела лишь земля. Шагнув к дому, я едва не наступил на курицу — в такой темени не заметил птиц.

Странно, что старуха не загнала живность домой с наступлением вечера.

— Приветствую, Гарда! Это Хинрик, — крикнул я. — Сыну старосты нужна помощь. Могу войти?

Мне не ответили. Лишь коза снова коротко заблеяла и перешла на другую сторону своей поляны подальше от меня.

— Гарда! — снова позвал я. — Откликнись!

И снова тишина. Сразу за домом целительницы начинался лес, и я подумал, что старуха могла уйти по дрова.