Сыны мести (Начертатель-1)

Оставив брата на её попечение и приготовив запас отвара на целый день, я сунул в сумку дары для духов, немного хлеба и набрал воды в мех. Поем в лесу, время дороже. Жаль, не было Конгерма — Птицеглаз знал здесь каждый камень, и его помощь бы пригодилась. Но ничего, справлюсь сам.

Проходя мимо дома старой Гарды, я заметил, что в её владениях уже суетились женщины. Видимо, собирали старуху для похорон. Где ж они были в те дни, когда Гарда помирала? Там я бы уже ничем не смог помочь, поэтому прошёл мимо хижины и углубился в лес.

Нужная поляна нашлась не сразу: папоротника в лесу было в избытке, зато цветы пришлось поискать. Айна говорила, что следовало обязательно найти белые цветы — символ Когги, поэтому я отмёл несколько полян с лютиками, фиалками и клевером. Наконец, попетляв и напугав пару лисиц, нашёл подходящее место.

Вызывать духов мне ещё тоже не доводилось. Я поражался, как мало умел на практике, обладая столь обширными знаниями. На Свартстунне женщины годами учились правильно взывать, приносить дары и говорить с незримыми сущностями.

Я же пользовался тем, что придумали до меня, и уповал лишь на везение да на понимание богов. В конце концов, мне и самому не хотелось их отвлекать, но каждый раз, когда я обращался к ним, другого выхода не было.

Здесь было тихо и спокойно. Небо ясное — несколько раз над поляной пролетел беркут, и я задумался, уж не преследует ли меня эта птица. Настроившись, я сложил медовые соты у корней молодого дуба и принялся плести венки из цветов и прутьев. Закончив, я развесил свои творения на ветвях, поклонился до земли и принялся читать воззвание.

— Духи лесные, духи деревьев, ручьёв и трав, услышьте меня, Хинрика Фолкварссона, и примите моё подношение. Выслушайте мою просьбу и даруйте мне благословение. Дайте мне знак, что готовы говорить со мной.

Я повторял воззвание до тех пор, пока не впал в подобие сна наяву — только в таком состоянии можно было заметить знаки духов. Теперь требовалось ждать. На Свартстунне жрицы постоянно подкармливали и почитали духов рощ, поэтому те откликались немедленно.

Здесь же я был чужаком. Хорошо, если не выгонят.

Ветер пронёсся меж кронами деревьев. Птицы смолкли. Я прислушался к шуму листвы.

«Можно...» — послышалось мне сквозь шум ветра. — «Говори...»

И я всё рассказал. Своими словами, без утайки. Об Эспене и его недуге, о его семье и жизни. О себе — о том, почему дерзнул проводить обряд. О своём учителе и предках.

— Если вы готовы помочь мне, прошу, дайте знак, о почтенные духи.