Сыны мести (Начертатель-1)

Несколько рабынь тащили воду из колодца. С западной улицы доносился стук молота по железу, а с восточной — блеянье коз. Я надеялся увидеть торговцев, ярла и его дружину, но буря разогнала всех по домам.

— Гляди, кого привели боги! — крикнул старику коренастый и бородатый мужчина, высунувшийся из окна почти наполовину. — Заходи, Хромоногий.

Лодочник обернулся и подмигнул мне.

— Идём! Йорн сегодня благодушен. Это хорошо.

Я послушался. Признаться, был даже рад этой внезапной непогоде: не хотелось оставаться в городе одному.

Как я ни готовился к самостоятельной жизни, сколько ни мечтал о ней, но, оказавшись вне Свартстунна, чувствовал себя неуютно. Руки по привычке потянулись к рунам, но лодочник поторопил меня.

— Не зевай, Хинрик. Сейчас польёт.

Йорн открыл для нас дверь. Старик пропустил меня вперёд. В нос ударил аромат эля, смешанный с запахом горелого хлеба. Зато здесь было тепло. Как дома.

— Заходите, гости, — приветствовал пивовар. — Вида подпалила утренний хлеб. Послал её к Тивальде, чтоб хоть лепёшек свежих принесла.

— Ты нам лучше по кружечке налей, — Хромоногий оскалился в беззубой улыбке. — Пожрать успеем.

Дом у Йорна оказался большим — видимо, дела шли хорошо. Нас разместили в передней части, а семейная была отделена глухой деревянной перегородкой. Жарко горел очаг. Над огнём булькала похлёбка в большом чане, и, судя по запаху, мяса в ней было достаточно. Над варевом суетилась румяная грудастая девица. Увидев нас, она широко улыбнулась.

— О, дедушка.

И не один. Проходите, садитесь. Похлёбка скоро сготовится.

Я вопросительно глянул на старика.

— Так это твоя семья?

— Ага, — осклабился лодочник. — Дочь старшую за Йорна отдал, а младшую взял один кузнец из Маннстунна. Вот уже и внучку пора сватать, да всё носом от женихов крутит.

Снова оглядев дом, я удивился. Этот Йорн явно был зажиточным мужем, наверняка на хорошем счету у ярла. Хозяйство большое, утварь из меди. Зачем тогда Хромоногий каждый день таскался на Свартстунн вместо того, чтобы проводить старость в сухости и тепле?

Словно угадав мои мысли, Хромоногий уселся перед очагом и похлопал по скамье рядом с собой.

— Это сейчас я дряхлый старик, а в молодости был свирепым воином. Однажды мой буйный нрав сильно прогневал богов, и теперь я отдаю им долг. Лодка — мой гейс, моя служба богам. Потому и вожу людей на Свартстунн.

Мне хотелось подробнее расспросить Хромоного, но Йорн уже налил нам по щедрой кружке.