Сыны мести (Начертатель-1)

Если бы руны оказались другими, я бы не согласился на просьбу Халлварда. И люди знают это. Знают, что мы ничего не делаем просто так. Многие считают, что, убив начертателя, прогневают богов.

— Значит, быть начертателем, оказывается, выгодно, — едко улыбнулся я. — Можешь делать страшные вещи, и тебя никто не тронет, так? Почему же тогда вас так мало?

— Потому что испытания на пути познания третьего ряда слишком жестоки. Ты только несколько дней как ступил на путь обучения, Хинрик, а сколько всего уже произошло.

Подумай об этом. Подумай и о том, что увиденное и сделанное тобой - самое малое по сравнению с тем, что предстоит вынести. У богов свои законы, свое отношение, своя мера оценки достойных. Я думал, Гутлог тебе об этом рассказала, и удивлен, что ты пришел ко мне таким неучем.

— Гутлог тоже знает третий ряд, но она никогда не говорила мне о жестоких испытаниях, — признался я.

— Гутлог всегда говорит меньше, чем знает. — Ормар посмотрел на небо и увидел зарево рассвета. — Но об этом потолкуем потом.

Мне нужно закончить обряд.

Колдун поднялся и подхватил нитсшест.

— Жди меня здесь, Хинрик. Я скоро вернусь. Если есть силы, похорони коня.

— Куда ты?

— В Эрхелл. Скоро откроют ворота.

Ормар направился в сторону города. Я помедлил несколько мгновений, бросил взгляд на то, что осталось от Вихря и пошел следом за наставником. Самое страшное для меня уже случилось. Коня не вернуть, заклятие вспять не повернешь - да и не мое это дело. Но из всего этого можно было извлечь пользу и знания.

Раз я оказался невольным помощником создания нитсшеста, то должен был пройти этот путь до конца.

Ормар шел медленно, но уверенно. Я намеренно отстал от него и решил наблюдать за действиями колдуна издалека. Тем временем он вышел на дорогу, что вела к воротам, а я поостерегся заходить в город и обогнул стены сначала по лесу, а затем взобрался на скалы. Почти на то место, откуда ночью пробирался во двор ярла.

Выйдя на улицы, Ормар направился к площади перед домом Свейна.

Нитсшесты, насколько я помнил, всегда ставились в людных местах - так, чтобы люди его видели. Потому как нитсшест был не только проклятием, но и символом порицания того, на кого его направляли.

Устраиваясь на скалах, я заметил летавшего над горами беркута. Сильная и страшная птица, наш народ почитал ее и считал посланником бога Химмеля. Может это был знак.

Колдун медленно шел по центру улицы, неся нитсшест на вытянутых руках.