Тени Уничтоженных Империй I. Тень Справедливости.

И в тот же миг обе шкуры распахнулись.

Глава 3. Вопросы и ответы.

Дойл проснулся от громкого хохота, стянул с себя шкуры и посмотрел на небо. Яркие лучи, пробиваясь сквозь листву, слепили глаза, заставляя его зажмуриться и отвернуться. В паре саженей от себя он увидел Бена и ведьму, сидевших на стволе упавшего дерева и мило беседовавших друг с другом. Девушка заплела свои волосы в косички, которые свисали с её головы со всех сторон. Дочь Воронов была одета в кожаные брюки и курточку, на её ногах были высокие сапоги с мягкой подошвой.

Сегодня её тело было предельно сокрыто от посторонних взоров, и в таком виде она была больше похожа на охотницу, чем на ведьму.

– Мне нравится твой наряд, Сестра Озёр, но почему вчера ты встретила нас так... откровенно? - задал ей очередной вопрос Бен.

– Я молвила тебе, что раньше вы пришли, положенного срока, – отвечала девушка явно игривым тоном.

– Э, нет, дорогая, ты от ответа не уходи, – прищурился Бен.

– То, что мы пришли раньше – это я уже понял. Я хочу узнать: почему ты гуляешь по лесу в таком наряде? Не холодно ли тебе?

– Искра огня внутри меня мне согревает душу. И тело.

Бен шлёпнул себя ладонями по коленям и тяжело выдохнул:

– Вот, опять ты за своё. Я тебе уже всё утро задаю один и тот же вопрос, а ты даёшь мне ответы на совершенно другие! – Бен уставился на неё, выпучив глаза, но девушка на это лишь хихикнула. – Хорошо, скажи мне: почему ты ходишь по лесу голая?

В ответ ведьма выпрямилась, сделала серьёзное выражение лица и произнесла голосом, лишённым каких бы то ни было эмоций:

– Здесь нет людей, лишь звери меня видят, мне нечего скрывать.

Услышав её, Дойл поёжился: таким голосом она может спокойно выдавать смертные приговоры получше любого городского судьи. Да и исполнить их сможет, наверное, не хуже палача. Или даже лучше. А ведьма, произнеся последнюю фразу, сидела как изваяние, и ни один мускул на её лице не дрогнул.

Страх вновь мурашками пробежал по его спине: "А вдруг она и в правду чокнутая?". Бену тоже стало не по себе, он побледнел и начал потихоньку сползать с бревна. И тут девушка разразилась звонким хохотом, таким приятным и таким заразительным. Бен её поддержал, а Дойл улыбнулся: "Фу-у-ух, не чокнутая, просто юмор у неё странный". Дальше слушать их воркование он не хотел, поэтому поднялся, свернул шкуры и отнёс их под навес.