Тени Уничтоженных Империй I. Тень Справедливости.

Он направил взор вниз, и увидел тоненькую полосочку воды и даже услышал журчание ручейка, бившим из-под основания холма на котором водрузилась башня, и уходившим в лес. "Как я могу его слышать отсюда, – задался он вопросом, – ведь я сейчас выше деревьев?" Ответ на этот вопрос ему никто не дал. Дойл посмотрел на лес, затем на озеро: "Видать, он бежит к большой воде, этот ручеёк". Кто-то дотронулся до его плеча, и он вздрогнул, обернулся и увидел Грега. Тот был чисто выбрит и коротко пострижен, в новой кольчуге и на поясе у него висел богато украшенный меч, который просто не мог принадлежать рядовому легионеру.

Грег улыбнулся ему и произнёс:

– Здравствуй, друг. Как много времени прошло.

– Грег? Привет, – удивился его появлению Дойл. – Да давно...

– Ты не рад меня видеть?

– Рад, – Дойл понимал, что что-то не так. – Только ты умер... – вдруг вспомнил он.

– Да, верно, умер. Я помню. Ты выполнил долг, – не то спросил, не то пояснил ему Грег.

– Я не знаю, что от меня требовалось.

И не понимаю, в чём он заключается.

– Ты начал путь, дойдёшь ты до конца, – услышал он знакомый женский голос, и из-за спины Грега показалась Шайла ла Кай Ли, одетая, как в день их встречи. Она положила руку на плечо Грега и, посмотрев в глаза Дойла, прошептала, – проснись!

Грег уставился на свои руки, его кисти медленно надувались, впрочем, как и всё тело.

– Прощай, – тихо произнёс он и взорвался.

Дойл вновь взмыл в воздух, спиной вперёд, видя, как разлетается на кусочки высокая башня, раскидывая вокруг себя тяжёлые камни.

А он всё летел и летел, быстро удаляясь от павшей башни, и не было дуба за его спиной, чтобы прервать этот полёт. Когда на землю упал последний камень и вокруг на приличном расстоянии попадали деревья, Дойл заметил, что на пригорке остались не тронутыми лишь два этажа с перекрытием третьего. И вдруг он начал резко падать. Дойл взглянул вниз и увидел под собой синеву озера. Бульк! И он проснулся.

Дойл дёрнулся и раскрыл веки. Перед ним тлели остатки догоревшего костра, а за ним сидела Шайла, не отрывая глаз от своих рук. Порезы и царапины исчезли с лица, но синяки под глазами остались, делая её вид жалким и побитым. Дойл взглянул на её ладошки и заметил грубые шрамы. Ведьма сжимала и разжимала кулаки, видимо надеясь, что они пропадут.

– Ты пришла, – произнёс Дойл, пытаясь подняться, но боль пригвоздила его к полу.