Тени Уничтоженных Империй I. Тень Справедливости.

Но возвращаться теперь некуда! Я разорил их дома, скинул тела мертвецов в колодец. Здесь теперь нет жизни и нет меня. Я приковал себя к трону. Они не получат моё золото!"

На этом записи оборвались. После прочитанного Дойлу стало неприятно сидеть на этом троне тщеславия. Он встал и бросил книгу в одну из жаровен. Пламя поглотило окровавленную рукопись, разом уничтожив последнюю связь этого человека с этим миром. "Надо бы и трон сжечь", – подумал Дойл и присмотрелся к истёртому сидению. Он взял нож и вскрыл кожаную обивку, залез рукой в дырку и пошарил там.

Ему попались несколько монет. Он вытащил руку и посмотрел на ладонь. Две золотых и две серебряных: "Вот и всё твоё золото. Жалкий людишка отобрал его у тебя".

– Что случилось, Дойл? Ты вычитал что-то ужасное? Мы ворвались в дом к колдуну? – завалил его вопросами Бен, заметивший его суету.

– Да, вычитал кое-что о хозяине этого дома. Он не колдун. Он был хуже колдуна, намного хуже. Похоже, то, в кого он превратился умерев, было лучшее, что с ним произошло за всю его жизнь.

Бен смотрел на него ошарашенными глазами.

– Успокойся, Бен. Ты мало пожил и мало ещё знаешь. Ни колдуны, ни мёртвые, ни дикие звери не так страшны, как некоторые люди. Пусть Боги будут милостивы, и никогда не сведут тебя с такими, – ответил ему Тренлин на его немой вопрос.

– Что ж, на сегодня мы нашли надёжное убежище, но надолго оставаться я здесь не собираюсь. Завтра мы уйдём и сожжём этот дом, – Дойл выдвинул один из столов и перетащил его поближе к жаровням.

Он расстелил на нём шкуры со стен и лёг спать. Завтра они покинут это проклятое место.

Глава 10. Одинокий вяз.

Они покинули деревню с рассветом. Низкие серые облака затянули небо, грозясь с минуты на минуту расплакаться дождём. Длинный дом полыхал за их спинами, и Дойлу было приятно думать, что пламя слизывает то зло, которое помнили эти стены. За ночь небо затянуло свинцовыми облаками и сильно похолодало, но холод бодрит и они зашагали быстрой походкой навстречу Императорскому пути.

Их спасение затянулась уже более чем на два месяца, и вряд ли кто-то мог догадываться, что они выжили. Лес стал редеть, почва выровнялась, лишившись всех холмиков, склонов и оврагов, и идти стало намного легче. Из леса они вышли внезапно, сразу оказавшись на обочине великой дороги.

– Это он? – спросил, уже зная ответ Бен.

– Да, он самый, – ответил Дойл, не веря своим глазам.