Целительница. Первое испытание

- Ну, здравствуй, Борис Сергеевич, - входя в малую гостиную, где дожидался его Ушаков, первым поздоровался Трубецкой.

Конкуренция – конкуренцией, но это там, где речь шла о бизнесе. Сейчас же говорить собирались о государственных интересах, а это был совершенно иной уровень.

- Здрав будь, Трофим Иванович, - отложив газету, которую читал, довольно тяжело поднялся с дивана глава рода.

Не кичясь тем, что по возрасту значительно старше, да и род на пару сотен лет древнее, пошел навстречу. Протянул руку.

- Неправильно это, когда встречаемся только по таким поводам, - нарочито вздохнул, когда закончили с приветствиями.

Указав на одно из двух кресел у невысокого столика, дождался, когда Трубецкой устроится. – Выпьешь или сразу начнешь с дерьмом смешивать?

- Ты не передергивай, Борис Сергеевич, - хмыкнул Трубецкой.

Это у Соболева он мог «гневаться», демонстрируя свою готовность беречь и защищать, здесь же играли по иным правилам.

- Сразу уж… не передергивай… - ворчливо протянул старший Ушаков.

Отошел к бару. Подняв крышку, окинул взглядом ровно стоявшие бутылки и графины. – Коньяк? Бренди? Наливочку?

Про любовь русского люда к наливочке, да еще и собственноручно изготовленной, Трубецкой думал уже не раз. Последний, когда с князем Мещерским размышляли о будущем детишек.

Тогда можно было и наливочку. Как раз шла в тему. Сейчас же хотелось чего-нибудь пожестче. Что бы так же грубо и откровенно, как сложившаяся ситуация.

- А если по водочке? – произнес он, словами опередив собственные мысли.

- Можно и по водочке, - не стал спорить с ним Ушаков. Прихватив бутылку беленькой и рюмашки, перенес на столик. – От закусочки не откажешься? – разлил он по первой.

- Как в прошлый раз? – напомнил Трубецкой о последней их встрече.

Было это года два назад, на охоте…

Охоту Трубецкой не любил – и не сказать, что жалел зверье, просто на войне настрелялся не на одну жизнь вперед. Но мясом того же кабанчика не брезговал. Под ту самую водочку.

Тогда пересеклись большой компанией.

Охоту организовывал цесаревич Дмитрий Владимирович, что обуславливало высокий статус присутствовавших.

Впрочем, старших князей было немного – с десяток наиболее приближенных к трону, большинство же родов представляли как раз княжичи – наследники. Вот этих собралось за три десятка.

Будущая опора…

Перепились все практически до полного бесчувствия. Но это не просто так, а стараниями старшего поколения, решившего проверить молодежь на прочность.