Целительница. Первое испытание

И ведь понимала, что прошлое – это прошлое, его можно только принять и сделать выводы, но сердце билось в груди так, словно от тех слов, что будут произнесены, зависело очень многое.

Судя по всему, Андрей тоже так считал. Был собран и деловит, как если бы готовился к бою.

Накинув на меня плед, усадил в кресло. Разлил глинтвейн по кружкам, подал одну…

Я, не скрывая, наблюдала за ним. Лицо жесткое, без малейшего намека на улыбку. Взгляд пылает… А движения мягкие. Опасные.

- Андрей…

Замер он, глядя на воду. Когда окликнула, оглянулся.

Посмотрел остро, с прищуром. Потом поморщился, кивнул, словно в ответ на собственные мысли…

Присаживаться он не стал. Взяв свою кружку, вернулся к ограждавшим террасу перилам. Встал, прислонившись к ним спиной.

- Рассказывать об этом должен не я…

- …но так уж получилось, - закончила я за него. – Андрей, я уже взрослая девочка…

- От возраста некоторые вещи не зависят, - сделав пару глотков, заметил он.

Я согласилась. Тоже отхлебнула из кружки.

Глинтвейн был безолкогольным.

С медом, специями, кусочками яблока и апельсина.

- Шрам у тебя на груди, - неожиданно произнес он.

Шрам действительно был. Небольшой, круглый, как от пули. И на спине. Но там совсем крошечный. Если не знать, не заметишь.

- Нас не было в крепости, когда все произошло. В селении, в тридцати километрах, одновременно заболело несколько человек. Подозревали тиф. Прежде чем объявлять карантин, отправили твоего отца. Ну у нас в сопровождении. Тиф, к счастью, не подтвердился – виновны оказались ядовитые грибы, что тоже было странно, но разобрались со всем только поздним вечером, ну и решили заночевать там же.

Андрей допил глинтвейн, вернулся к столу, налил еще. Когда бросил на меня вопросительный взгляд, качнула головой. Кружка была большой, мне должно было хватить.

- Сигнал о нападении на крепость получили в четвертом часу. Собрались, выдвинулись…

Тридцать километров по городу, это двадцать-двадцать пять минут. Если, конечно, без особого ограничения скоростного режима. А там, на границе с Афганистаном? По бездорожью?

- Мы уложились за двадцать семь, - как-то… понимающе посмотрел на меня Андрей.

– Хоть и торопились, но ехали, внутри не дергаясь. Крепость, это – серьезно. Минные поля. Два периметра защиты. Пулеметы, автоматы, квадрокоптеры, для контроля с воздуха. Магическая оснастка. На прочность нас пробовали не раз, но каждый все заканчивалось одинаково.

Он замолчал. Прищурился, глядя куда-то вдаль.

Когда погибла мама, мне было два года.