Целительница. Первое испытание

- Но отец Игоря об этом не знал…

- Знал, - вновь перебил меня Андрей. – Он был в комиссии, которая проводила оценку амулета, подписывал экспертное заключение и видел итоговые формулировки.

- Так почему…

Я замерла, глядя на Андрея огромными глазами.

Игнат и члены его семьи…

- Так он понял, чья я дочь? – прошептала я, сообразив, чем именно был ошарашен Валдаев-старший. – И ты…

- Саш, - Андрея мое «открытие» нисколько не обеспокоило, - если я что-то делаю…

- Я поняла, - перебила я его, мысленно закончив оборванную фразу.

Но если бы все было так просто…

О том, что через мое «воскрешение» Андрей передал Валдаеву-старшему «весточку» от Игната, я разобралась.

А вот зачем ему нужно было рассорить меня с парнями – нет.

***

Наследственную карту Юлии Соколовой Трубецкой посмотрел. И это было первое, чем он занялся, появившись утром в своем кабинете.

А потом клял себя последними словами, что не сделал этого раньше. И не поговорил с Данилой, который просто обязан был знать о наследственных особенностях своей старшей дочери.

Не пустышка - аккумулятор для способностей рода супруга, которыми были все девочки, рождавшиеся, например, в императорском роду, но очень близко к этому. Спящий целительский дар, который она обязательно передаст ребенку мужского пола. И усиление по стихиям для дочери.

Если думать о сиюминутной выгоде, то особо похвастаться нечем. А вот если о будущем…

Почему молчал Данила, он догадывался – хотел, чтобы дочь вышла замуж по любви, а не из-за своих скрытых талантов.

А вот почему он сам был недальновиден…

Объяснений, чтобы оправдывало на все сто, у него не было. Только сожаления.

Часы отстучали десять.

Трубецкой сложил в папку подписанные бумаги и отдал ее помощнику.

Дождавшись, когда тот, забрав, выйдет из кабинета, окинул взглядом сидевшую за приставным столом троицу.

Хлопонин. Варланов. Башаров.

С Маратом Башаровым Хлопонин знаком давно. Не друзья, да и не могли ими быть – разница в возрасте и мировозрении. Не приятели.

Не конкуренты, но - соперники. У каждого свои задачи, однако, пересекались все чаще, что Марату явно не нравилось. Но он молчал, однако, когда доходило до дела, едва ли не выворачивался наизнанку.

Трубецкого это вполне устраивало. Как и позиция Хлопонина, для которого все это – как детские игры. Если кому-то нравится, пусть развлекается, он же будет выше подобных забав.

Варланов в этом негласном соперничестве новичок, но это если брать по персоналиям.