Охотничий пес

Он прошел дальше и постучал в номер Анны, но и там никого не было. Его одолела усталость, и он спустился на пол, прижавшись спиной к стене, и задремал. Когда он открыл глаза, он снова оказался под одеялом в кровати, а перед ним появились Маркус и Ханна, Анна же безучастно стояла возле окна, а черный пес Збынек радостно лаял, прыгнув ему прямо на колени.

- Очнулся? - улыбнулся Маркус, у Иена возникло чувство, что тот слегка постарел.

Ханна схватила его за шею, обняв, и он не стал противиться, ибо у него не было сил.

- Ханна, отпусти его, задушишь же, - рассмеялся и улыбнулся по-отечески Маркус.

- Что... что произошло? - спросил Иен и опять-таки не узнал свой голос.

- Василиск здорово ужалил тебя, ты был при смерти. Девчонкам пришлось побегать за ним. Когда я делал противоядие, был уверен, что уже слишком поздно. Но ты выжил. Правда, пробыл какое-то время в коме, - ответил апотекарь.

- Сколько? - просипел он, и на этот раз ему ответила Анна, не поворачиваясь:

- Почти полгода прошло.

Встать с постели ему не позволил Марк, он утверждал, что ему еще некоторое время нужен сон, но ему позволили подкрепиться вкуснейшим свекольным супом с индюшкой, клецками, картофельным пюре с тушеным в луке мясом и подливой и медовым песочным тортом с взбитыми сливками.

Это был лучший прием пищи в его жизни, да и не мудрено: он не ел полгода. Все это время его кормили парентеральным путем. Он чувствовал себя на седьмом небе - он был жив и вырвался-таки из снежного ада.

- Кстати, - вдруг заговорила Анна, опалив Иена белесым глазом.

Еда застряла в пищеводе водорослевым комом. - С днем рождения.

День рождения? Сегодня? Иен перевел взгляд на занавешенное прозрачной гардиной окно, шел озорной снег, подхваченный веселым ветром.

Глава 9. По ком звонит колокол-1

Рубиновые небеса озарял пламенеющий ореол черного солнца как немыслимо-черной червоточины. Улицы Каннескара были полны мертвых мужей и женщин, детей и животных, кровь километровым цунами набрасывалась на стонущий город, сминая дома как оригами ударом гигантского кулака.

В красном море поднимались островерхие пики заборов и башен, контрастной тенью ложась на неровную гладь. Из ало-маковой пучины вырисовывались закрученные бараньи рога многотысячной армии бесов, рога венчали их уродливые головы подобно коронам. Низкий баритонный гул и звон церковных колоколов текли в уши, заполняя череп, как кубок из оторванной человеческой головы...

Накрахмаленные простыни прилипли к мокрому от пота телу Иена.