Временщик

Появляется возможность отобрать заклинание или умение враждебным действием — это сделают. Видимо, мое эмоциональное потрясение было написано на лице, потому что Рис сказала:

— В Игре не все так однозначно. Это в книжках ангелы добрые, а чудовища злые. Но ты еще встретишь и архалусов с такой темной кармой, которая и кабиридам не снилась. И отступников из аббасов, предавших свой народ. И джиннов, торгующих с ифритами. Просто здесь нет черного и белого. В привычном тебе понимании. О, наконец-то рассвет!

Солнца или какого-то местного светила не было видно.

Но со стороны одной из гор и правда посветлело. Сумрак постепенно уходил, забирая с собой остатки тревоги. Красная луна стала тусклее, теперь не нависая мрачно над головами. Впереди открылась взору сухая, покрытая редкой растительностью долина, куда и направлялась Рис.

— К полудню дойдем до Вирхорта. Мелкий городок, даже не городок, разросшаяся крепость. Дыра жуткая, но там есть Врата и Вратарь, — объясняла она мне, — да и наместник-кабирид лоялен к таким как мы.

Главное, с правителем общины не пересекаться.

— Правитель — в смысле сахем?

— Ну, можно и так сказать. Тут не Отстойник, здесь все по-другому. Пургатору «посчастливилось» оказаться между Элизием и Фирролом, вечно воюющими мирами.

— Между молотом и наковальней.

— Ага, именно так. Прямого пути из одного мира в другой нет. Только через Пургатор. Вот легионы и захватывают поочередно города. То одни, то другие. Ну, это те, что в важных стратегических точках. Есть еще полисы, почти на самом севере.

Они далеки от общей войны и могут худо-бедно развиваться. Сами архалусы и кабириды, да и прочие Игроки, туда не ходят. Там напихают так, что больше не захочется.

— А этот самый Вирхорт — он сейчас чей?

— Интересный вопрос. В последний раз город был за архалусами. Но я здесь не появлялась недели две, с того самого времени, как Красная луна вошла в силу. Многое могло измениться. Но ты не бойся. Общины отдельно, а Вирхорт отдельно. Дела поселения нас не касаются. Почти.

— Рис… — я замялся, — а ты можешь мне нарисовать обувь?

Девушка заливисто рассмеялась:

— Наспех если только сабо.

Деревянные такие, как у папы Карло были. Хочешь?

Деревянная обувка? Я посмотрел на свои пыльные ноги. Нет уж, спасибо. Придется и дальше бороться с плоскостопием народными методами.

— Тихо, — замерла Рис.

Я хотел заметить, что и так не болтал, однако послушался. Выглядела девушка тревожно, и с каждой новой секундой ее лицо становилось все озабоченнее.