Временщик

Я и раньше не был поклонником дикой природы, а теперь хрен меня затащишь в какой-нибудь туристический поход. Потому что снаружи бродит кое-кто поопаснее медведя.

— Но важно понимать, что Игрок нигде не может чувствовать себя в безопасности, даже в таком тихом и спокойном месте, как Отстойник. Здесь много пришлых, что не считают нужным руководствоваться чужими правилами. Так что будь всегда начеку. Стражи могучи, но не всесильны.

Успокоил так успокоил. То есть мне нельзя ничего делать, чтобы не попасть под раздачу.

Но случись что, моя законопослушность не спасет от опасности. Как-то мне сразу расхотелось быть Игроком. Когда ты человек — все понятно. Да, на тебя могут напасть или даже ограбить. Но чтобы отобрать нечто ценное, а не из-за самого факта существования.

— Ну а последнее правило?

— Оно простое и одновременно самое сложное. По крайне мере, для того Игрока, что полюбил смертную или смертного… — Он подождал, нагоняя драматизма и заставляя меня чуть ли не пританцовывать от нетерпения.

— Игрок не может проявить свое истинное обличье обывателю.

Хм. Согласен, одновременно простое и сложное правило. Казалось, чего легче — держи рот на замке, всего-то и делов. Хочешь потрепаться — дуй к таким же, как и ты. Но вот что делать в случае смешанных браков? Которые, как я понял, не такая уж редкость. Охотник вроде справился. Потому что рядом с тетей Ниной был тем самым косноязычным токарем. И один из моих предков, скорее всего, тоже держал рот на замке. А вот смог бы я жить чужой жизнью рядом с человеком, который стареет и когда-нибудь умрет?

— Понятны ли тебе правила? — спросил сахем.

— Предельно, — подтвердил я.

— Тогда прямо сейчас тебе предстоит сделать выбор: согласиться с правилами Отстойника или уйти из этого мира.

— Последний вопрос. Чтобы окончательно расставить все точки над «и». Правила действуют в нашей стране или вообще везде?

Золотомасочный поколебался, раздумывая, стоит ли отвечать. Но в итоге лишь кивнул.

— Сахемы, мои братья, следят за порядком в поселениях.

Они — глаза. Антеноры, самые достойные из сахемов, наблюдают за обширными ветвями многочисленных городов. Они — руки. Каид, избранный из числа антеноров, смотрит за Отстойником. Он голова. Тебя устроит такой ответ?

— Более чем.

— Тогда прими решение.

— Согласен я, чего уж там. Кровью надо где-то подписать или еще что-нибудь?

— Твоего слова достаточно.

Сахем не договорил, когда с моих губ сорвалась яркая золотистая дымка.