Временщик

От обезвоживания, наверное. Странно, что ваши его не увидели. Вынесу теперь тихонечко, и все.

— Да-да, спасибо большое. Вы не представляете, как нам помогли. 

Она протянула явно заготовленную заранее тысячу. Будь я понаглее, так можно было бы поторговаться. Скилл поднять. Вот только мне и так насыпало неслабо: карму поднял, поручение выполнил, домового заимел. Последний, кстати, недовольно заворочался. Пришлось схватить тысячу и помчаться на улицу.

— Лапоть, сиди тихо, — сказал я в куртку.

Поймал машину, благо, дорогу до дома Тамара Васильевна спонсировала.

Договорился на сумму, в четыре раза меньшую заработанной, и плюхнулся на заднее сиденье.

— Это что у тебя там?

— Щенок.

— О, я собак люблю. У меня дома две таксы и овчарка. Покажешь своего?

Раздалось такое угрожающее рычание, что мы с водителем одновременно замолчали.

— Нервничает, не привык к поездкам.

— Смотри, чтобы на сиденье не надул, — сердито сказал бомбила.

Оставшуюся дорогу до дома мы провели в скорбном молчании.

Лишь Лапоть, вошедший в роль, иногда поскуливал. Добрались без приключений. У подъезда я поднял голову, посмотрел на окна дяди Коли. Темнота. Не дай бог случилось чего.

— Долго задницу морозить будем? Домовые холода не любят, — донеслось из-под куртки. — Хотя, сказать по правде, никто холода не любит.

— Идем уже, идем.

Я поднялся к себе, открыл дверь и зашел. Включил свет, извлек наружу Лаптя.

— Вот тут мы и обитаем.

— Осмотримся, — коротко сказал он и с легким хлопком исчез.

Зашуршало что-то под ванной, застучало на шкафу, зазвенели бутылки в холодильнике. Кстати, точно, пиво же осталось! Скинул куртку, разулся и прошел на кухню. Уже открывая бутылку и прислушиваясь к тревожной, почти звенящей тишине подумал: «А не поторопился ли с домовым?»

Глава 8

Когда-то в одной эзотерической книжке, которые стояли на полке у мамы, я прочитал, что во время сна человека его душа летает меж миров. И вроде как если неосторожно разбудить его, то душа может не успеть вернуться.

Смех смехом, но вот будь это правдой, у меня бы были большие проблемы. Потому что утро началось с грохота упавшей сковородки.

Уже подскочив в кровати, я понял, что пахнет очень странно. Паленым волосом вперемешку с чем-то приятным. Быстро натянул штаны и направился к источнику шума — на кухню. И пожалел, что я не художник, потому что такую картину маслом надо писать.

У плиты, на табурете, с уже поднятой сковородкой стоял Лапоть.