Месть амазонки

Он шёл, чтобы отдать им последний долг. И не важно, что солнце безжалостно сжигает кожу, что раскалённый песок обжигает босые ноги, что в глазах темнеет от жажды и голода. Он должен, и он дойдёт.

И снова, как когда-то наяву, он дошёл. Дошёл, хотя чего ему это стоило, знают только он сам и боги. Но сейчас, во сне, что-то было не так. Он всей кожей почувствовал чей-то не добрый взгляд, пристально сверливший ему спину. Словно кто-то злой, и смертельно опасный внимательно следит за ним, желая причинить вред.

Медленно бродя среди занесённых песком развалин, он собирал дрова для большого поминального костра, и выкапывал останки тех, кто не догорел в том, давнем пожаре.

Сложив костёр, он поднёс факел, и сложенные дрова заполыхали. В тот же момент, что-то заставило его развернуться и выбросить вперёд руку.

В стальной хватке воина забилась огромная кобра, бросившаяся в спину воину. Медленно, изо всех сил он сжимал сильные пальцы, зная, что даже одной капли её яда попавшей на кожу будет достаточно, чтобы умереть в мучениях.

В ответ, огромная гадина обвила кольцами руку воина, пытаясь вырваться, и яростно сражаясь за каждый глоток воздуха. Но он продолжал сжимать ладонь.

Лин уснула, и ей приснился странный сон. Она снова оказалась в храме Великой Матери. Стоя на коленях перед огромной статуей богини, она медитировала, чтобы послать богине зов, и услышать её ответ. Вот она сумела, наконец, отрешиться от окружающего мира, забыть про лязг оружия и ржание коней, раздававшихся с улицы, про запах благовоний и тихий треск горящих факелов.

Вот её сознание выскользнуло из объятий бренной оболочки и быстро понеслось к яркой синеве неба. Вот теперь, она могла обратиться к богине, прося её дать ей силы услышать зов Верховной.

Но вместо сил, она вдруг получила странный ответ. Ей явилась сама богиня. Но не такая, какой её представляли себе все амазонки. Не такая, какой её изобразил неизвестный ваятель. Это была женщина. Просто женщина. Без доспехов, оружия, и окружения волков. Лин растерялась.

Она и не представляла, что Великая Мать Войны, может оказаться просто женщиной, которую легко можно было принять за обычную мать семейства.

Высокая, статная. С широкими, словно созданными для деторождения бёдрами, узкой талией, высокой грудью, и нежными, мягкими руками, которые должны держать младенца, а не смертоносное оружие. Белая туника, подпоясанная витым золотым пояском, мягкими складками укрывала тело богини, не скрывая ни одного из достоинств её фигуры.