Месть амазонки

–

Развернувшись, он снова прошёл на конюшню. Прислушавшись, Лин поняла, что воин тихо уговаривает коня успокоиться. Вернув жеребца в денник, Тигр закрыл дверь, и осмотрелся. Подобрав с полу мешок, он вышел во двор, и не долго думая, вывалил его содержимое на землю.

Выдернув из держателя над дверью факел, он внимательно осмотрел содержимое мешка. В мерцающем свете факела Лин разглядела странной формы недоуздок, моток верёвки, и несколько мешочков. Тем временем, воин, без лишних церемоний принялся в них заглядывать.

Осмотрев, понюхав и даже попробовав на вкус найденные там травы, Тигр сплюнул и, ухватив ближайшего конокрада за шкирку, и не долго думая, макнул его головой в поилку для скота, полную дождевой воды. Ответом на это действие стал кашель и хрип запалённой лошади. Убедившись, что конокрад очухался, воин бросил его на землю и, наступив сапогом на живот, мрачно спросил:

-Ну и какой сын шелудивого верблюда надоумил вас украсть моего коня ?-

-Мы ничего не крали, - прохрипел конокрад, - просто от дождя в конюшне прятались.

-Ага, так я тебе и поверил, - усмехнулся Тигр. – Я в вашем мешке уже порылся. С тем набором, что я там нашёл, вас смело можно сдавать стражникам как настоящих конокрадов. И не говори мне, что у вас денег не было, чтобы дождь в харчевне переждать, - добавил он, ловко обыскивая лежащего.

Воин оказался прав. Щегольской кошелёк конокрада выдал целую пригоршню серебра. Передав деньги подруге, Тигр снова придавил конокрада к земле, и задал следующий вопрос.

-Так ты говоришь, что в конюшню погреться зашёл ? А зачем тебе тогда нужно было коня из денника выпускать ?-

-Не выпускали мы его !- попытался возмутиться конокрад, - он сам вышел, и на нас бросаться начал. –

-Вот как ? Не выпускали значит ? А хочешь, я расскажу тебе, как на самом деле всё было ?- склонился к лежащему воин, зловеще поигрывая кинжалом. – Вы решили выкрасть моего коня, но, зная, что это боевой жеребец, как следует, подготовились.

Понимаешь, Огонёк, если развести в воде белладонну, или добавить в сено маковой соломы, то съевшая или выпившая это лошадь будет полусонной. Вялой. Тогда, можно будет на неё недоуздок надеть, и тащить за собой, куда угодно. Она даже ржать не будет. Шипы с цикутой в морду упираются. Больно. А цикута ещё дурману прибавляет. Так и уводят.