Аргилай. Возвращение домой.

Это слово, словно эхо, полетело над холмом.

Оруженосцы суетились, вооружая своих господ. Рыцари надевали шлема, закрывали забрала и строились в боевой порядок. Рядом с живыми деревьями вырастал новый лес. Лес, на верхушках деревьев которого реяли разноцветные вымпелы и блестели острые стальные наконечники.

- Мм, копье? – неуверенно пробормотал Аргилай и вопросительно посмотрел на своего оруженосца.

Жак рассеяно похлопал себя по поясным сумкам и, с наигранным огорчением, произнес:

- Никак не припомню, куда его положил… - внезапно он ударил себя по лбу и растянулся в улыбке.

– А, вспомнил! Никуда. – человек, похожий на хорька, развел рукам. – У Вас нет копья, сэр. Я бы даже посмел добавить, сэр, что Вы и копье не просто не знакомы, вы даже не слышали друг о друге, сэр.

Герой Драгана раздосадовано плюнул и потянулся к поясу, чтобы достать из ножен меч. В этот момент Упрямец вновь рванул повод. Аргилаю пришлось приложить усилия, чтобы успокоить коня и не вылететь из седла.

- Да и нечего Вам там делать, сэр.

– поглаживая небритый подбородок, задумчиво добавил Жак.

- Что ты несешь? – вскричал Лаи, борясь с Упрямцем, который продолжал рвать повод.

Тем временем тяжелая кавалерия Хадола построилась в боевой порядок. Теперь позади двухсот рыцарей, вставших по двадцать всадников в ряд, выстраивались отряды легкой кавалерии и пешие воины. Всюду реяли знамена и блистали, полированные в зеркало, латы. Словно люди собирались на веселый красочный праздник с рыцарским турниром и гномьими потехами, а не на кровавую жатву, откуда большинство никогда не вернется.

В студеном воздухе закружились первые снежинки. Погода клонилась к снегопаду.

- Мелкий дело говорит, – вступился за Жака Эгей Борзый. – Рылом мы не вышли. Доспехов - кот срыгнул, из оружия легкие ковыряла, да алебарды. Против монстров не канает.

Аргилай хотел напомнить бойцам про приказ, присягу и всю прочую ерунду, о которой должен говорить командир своим солдатам. Но не стал. Лаи понимал, что и Жак и Борзый сейчас были совершенно правы.

- Не атака это, сэр. – заметив колебания своего господина, Жак принялся развивать дезертирские настроения. – Это самоубийство. Не за тем мы к Вам на службу пришли. Геройская серть это для благородных, а мы люди простые, умирать не спешим. Про нас песню не сложат, стихи не споют.

Аргилай смотрел на свой отряд и не знал, какое решение принять. Так хотелось согласиться с Жаком, так хотелось внять доводам логики.