Доспехи демона

Интересно же, что там происходит, в конце концов! А если что-то страшное... Ну, отпрыгну.

Три тонких красно-белых нити дотянулись до куска требухи и зависли над ним, покачиваясь словно в нерешительности. Наконец одна из них осторожно коснулась куска мяса.

Теплое пульсирующее мясо.

Еще живое.

Кровь.

Животная.

Дрянь.

По позвоночнику пробежал холодок, когда я понял, что все эти ощущения я натурально получил так, как если бы трогал этот кусок пальцами, и меня передернуло. Я резко отшагнул, глядя, как нити разочарованно втягиваются обратно в кроссовок, и чувствуя, как ощущения теплого и мерзкого исчезают.

Наконец от зайца осталось только мясо на костях, но Тора словно бы решила на этом остановиться - она сняла зайца, обернулась и поманила меня за собой.

Поманила за собой, но сама при этом вперед не пошла - дождалась, когда я окажусь рядом, и пошла бок о бок.

Через полсотни шагов мы пришли к небольшому роднику, спрятанному за стеной деревьев - кучке булыжников, из которых тоненькой веселой струйкой сочилась вода, собираясь в большом камне с углублением, и падая оттуда на землю.

- Ваш?

- А чей же. - ответила Тора, присаживаясь возле родника и выполаскивая зайца в чаше родника. - Его сделали еще первые орденцы, которые устраивали гробницу демона, специально для следующих поколений. Возле каждого захоронения, даже ложного, есть свой родник, это правило.

Вот же заморочились люди... Триста родников искать, копать, оформлять.

И ладно еще триста родников... А если они еще и триста склепов делали?!

Больные люди.

В моей голове живут больные мысли о больных людей, вот так правильно будет.

Дождавшись, когда вода перестанет быть розовой, Тора отложила тушку и принялась ножом копать землю возле родника. Через пару минут она сменила нож на руку и достала из ямки комок коричневой влажной глины. Помыв руки все там же в роднике, она снова взялась за зайца, напихала ему в выпотрошенный живот тех трав и кореньев, что собирала в лесу, обмазала тушку глиной, для чего пришлось копнуть еще разок, и только тогда, перемазанная в крови и глине, наконец выпрямилась, держа зайца за ноги:

- Теперь идем обратно.

Вернувшись в лагерь солдат, Тора бесцеремонно распинала почти потухший костер, добравшись до еще тлеющих углей, разворошила их, раздула, положила в центр обмазанного глиной зайца, и присыпала сверху.