Доспехи демона

Не в смысле, ты, а в смысле, его годами, столетиями, если угодно, обвиняют во всех смертных грехах, какие только могут придумать, и парочку посмертных заодно приплели, лишь бы все люди максимально его ненавидели. Такой, знаешь, козел отпущения, на которого можно скинуть абсолютно все что угодно - сильнее его от этого ненавидеть люди просто не смогут.

- То есть, ты считаешь, что все это ложь? - прищурилась Тора.

- Понятия не имею. - я развел руками. - Но верится с трудом, серьезно. Очень уж картонными выглядят все эти рассказы.

.. Ну да впрочем, про то, что у любого живого существа должна быть мотивация для того или иного действия, я уже говорил. Проехали, в общем. Лучше давай поговорим о том, как спать.

- Спать? - Тора невесело хихикнула. - А что тебе непонятно?

Я напрягся, доставая из закромов памяти все свои скудные знания о ночевках в полях, почерпнутые из пары-тройки фентезийных книжек, прочитанных лет пять назад:

- Ну, насколько я знаю, ночью надо караулить. Я не особо хочу спать, так что могу покараулить первым.

- Ага, можно подумать, что я усну рядом с тобой! - Тора зло рассмеялась. - Откуда мне знать, что это не уловка, чтобы изнасиловать меня и сожрать пока я сплю?!

- Если бы у меня были такие планы, что мне помешало бы сделать это прямо сейчас? - я развел руками. - Серьезно, вот опираясь исключительно на то, что ты сама рассказывала о "демоне внутри меня" - что бы ты смогла мне противопоставить? И чем твое состояние бодрствования имело бы преимущество перед сонным?

Тора немного подумала, глядя мне в глаза, а потом нехотя признала:

- Да, ты прав.

Противопоставить мне нечего. Но это не значит, что я действительно смогу уснуть.

- А ты не сможешь?

- Не знаю. - призналась Тора, кажется, честно. - С одной стороны, глаза слипаются, с другой... С другой, я даже моргнуть нормально не могу - сразу какая-то паника накатывает.

- Ну, в общем, попробуй, а я пока посторожу. - с улыбкой сказал я.

- Ага. Ванари, что я делаю... - прошептала Тора и послушно улеглась на бок, подложив под голову ладошку.

Другой рукой она крепко сжимала свой посох, будто всерьез боялась покушений на изнасилование.

И сжирание.

Какое-то время она силилась глядеть на меня через пламя костра, я глядел в ответ на нее. Минут через пятнадцать усталость и нервное напряжение всего дня взяли вверх и ее веки смежились.

А что насчет моей усталости? Моего нервного напряжения?

Я внимательно прислушался к своему организму, и с удивлением констатировал, что усталости почти нет.