Серебряный. Поиск дорог

Дим вышел на балкон, облокотился на перила, стал ждать. Легкие шаги и тихий шорох платья подтвердили его правоту. Он знал, что она придет сюда. Сплетни по этим длинным коридорам разлетаются гораздо быстрее, чем ноги успеют вынести из всех переплетенных закоулков.

Димостэнис повернулся.

- Приветствую вас, сэя, - сдержанно произнес он. Держаться надо было не долго, лишь выполнить то зачем он сюда пришел.

Олайя зажмурилась, пальцы непроизвольно сжали ткань платья. Потом ресницы дрогнули, и ее взгляд остановился на его лице.

На глазах, щеках, губах, спустились на шею, вновь поднялся к губам. Она здоровалась с ним, ласкала глазами, окутывала в ту нежность, которой всегда так щедро одаривала его.

- Благословит Талла ваши дни, – прошептала Олайя. Ее губы дрогнули, она попыталась улыбнуться. Черты лица исказило отчаяние.– Я… я хочу попросить вас вернуть то, что принадлежит мне.

Упавшие слова разорвали плен, в который он попал, вновь увидев ее.

- Мою душу? – горько спросил Димостэнис. – Мое сердце? Всего меня?

Плечи девушки тихонько вздрогнули.

Зачем он говорит ей это? Ведь именно за этим он и пришел. Вернуть то, что она так неосмотрительно отдала ему.

- Простите, сэя. Я не позволительно веду себя.

Дим расстегнул сюртук, пальцы предательски дрогнули. Рванул платок, завязанный на шее, рубаху, нащупал шнурок, когда-то надетый ей самой.

- Нет! – воскликнула Олайя. – Нет! Нет! Нет! – Она стремительно подошла к нему, положила ладонь на шнурок, останавливая. – Лилию. Я прошу вернуть мне лилию.

Они замерли. Ее пальцы опустились на грудь, лаская его, поднялись на шею, на лицо.

- Зачем, Лала? Зачем ты сделала это?

- Разве я что-то значила в вашей жизни? – горько усмехнулась она.

- Как ты можешь говорить такое?!

- Не вы ли признались императору, что я для вас всего лишь дочь Талла Дайонте и ключ к его книжному богатству.

Вот значит, как, ваше величество! В бою все средства хороши?

Дим пытался собрать разбежавшиеся мысли воедино.

- Ты поверила?

- Ты говорил?

- Говорил! Уже тогда у нас с ним были разногласия.

Я не мог доверять ему и не хотел, чтобы тебя, наших отношений касалось то, что может их осквернить. Я хотел сберечь их только для нас.

Она, слегка отвернувшись от него, смотрела в сторону.

- Мне он сказал, что ты никогда не стала бы мой избранницей. Так как для тебя дороже положение в обществе, чем жить с изгоем и неудачником.

Он приблизился к ней. Потянул руку, касаясь волос.

- Я не поверил.

Олайя прикрыла глаза.