Сердеум

Надо успокоиться, иначе не выдержит, и энергия опять хлынет из него.

— Прости, — тихо произнесла Катрин. — Это из-за меня ты не завершил рисунок.

Николас молчал. Так и стоял с закрытыми глазами, глубоко вздыхая и выдыхая.

— Но, прошу, не оставляй меня. — взмолилась Катрин. — Ты сам все слышал и это было правдой. Без энергии моего сердца Граница стоять не будет. Если есть хоть малейший шанс помочь — помоги!

Николас развернулся и зашагал прочь, но следующие слова Катрин заставили его остановиться:

— Я слышала твой разговор с ман-дер Кевеччи и могу помочь с поступлением и деньгами! Я знаю, тебе это нужно!

— Почему именно я? — прошептал Николас.

Громко говорить не мог. Он не понимал, почему именно его выбрали для роли проводника. Неужели Леванессы не понимают, что он знает не больше, чем они? Так в чем истинная причина?

— Дедушка хочет. Он меня и послал за тобой, когда ты ушел.

Николас размышлял.

«Ты знаешь, я не прощаю лжи.» — тихо предостерегло его сердце.

Николас знал. Сердца энсердов ставило хозяевам один запрет.

На ложь, убийство, воровство, измену и многое, много другое… Люди с детства, с осознанного возраста, когда начинали отвечать за свои поступки, узнавали свой и старались соблюдать. Но ошибки случались, и запреты нарушали. Не специально — нет. Люди забывались, на мгновение отключались, но этого хватало сотворить то, что невыносимо было их сердцам. И те не прощали, исчезали, а энсерды превращались в синсердов.

Сердце Николаса поставило запрет на ложь. На один из самых тяжелых запретов, который нарушали быстро, через пару месяцев или лет.

Ведь каждый лгал, с постоянной правдой жить было ужасно тяжело, но Николас держался и дал себе обещание держаться ещё долго.

«Я знаю, — ответил юноша. — Но она не спрашивает меня, верю ли я в возвращение сердца. В конце концов, — нахмурился он. — Я мог поступить в Академию, это из-за нее мне помешали, она мне еще должна.»

Сердце вздохнуло и не ответило. Оно не одобряло, но понимало, что закон хозяин не нарушает, не лжет.

— В общем, если согласишься, — пробормотала Катрин, так и не дождавшись ответа Николаса, и вытащила из складок платья красную карточку. — Подействуй на нее энергией, я пойму, что ты согласен. — она протянула карточку юноше. Тот машинально принял ее. — Если согласишься, устрою так, что ты поступишь в Академию, и заплачу, сколько захочешь. Просто, — тут она запнулась и подняла взгляд светло-голубых глаз на Николаса. — Я хочу защитить Сент-Терру.