Сердеум

Катрин уже уснула у него на плече, и все время до рассвета юноша сидел, не шевелясь, чтобы случайно не разбудить ее.

Он и не заметил, как из листвы за ним внимательно наблюдала одна пара глаз.

Глава 16. Я знаю запрет твоего сердца.

Вся четверка друг за другом молча шла по лесной дороге, вьющейся широкой лентой между деревьев и густых кустарников, огибая пни и поваленные стволы.

Первая вышагивала Катрин, по пути легко проводя рукой по еловым веткам и по толстым сосновым стволам. Она старалась выглядеть бодрой, хотя круги под глазами и заторможенная реакция указывали на обратное.

Девушка не высыпалась, и это было заметно, но она первая поднялась с утра, когда еще только блестели на горизонте первые лучи, разбудила ребят, и первая отправилась дальше, к лесам Бурной Энергии в надежде скорее найти Логана.

На некотором расстоянии от Катрин шел Николас и загипнотизировано смотрел на ее белоснежные волосы, как они повторяют каждое движение хозяйки, как волнистыми прядями огибают рюкзак и спускаются по тонким рукам до самой талии.

Кэмерон за ним шел прихрамывая, но не отствая. А главное, на удивление тихо, только бормотал что-то невнятное себе под нос, покашливал, шмыгал носом, но не болтал.

Анесс замыкала колонну и, как обычно, ничем не выдавала свое присутствие. Николасу она уже казалась тенью, которая только иногда появлялась на свету, а после так же незаметно удалялась в темноту. Она мало разговаривала, держала на лице каменную маску, все время поправляла круглые очки на носу и казалась отстраненной, но Николас нередко чувствовал на себе ее внимательный взгляд и от этого становилось не по себе.

Почему Габриэль пожелал ее присутствия с ними? Она же даже не имеет сердца! Но она не тараторила, как Кэмерон, и не мешалась, поэтому Николас частенько забывал о ее существовании, а потом рассуждал: «Идет, ну и пусть себе идет». Вместо этого юноша поглядывал на Катрин.

«А какая же она все-таки красивая, — улыбнулся кончиками губ он, слегка сместился вбок по дороге и незаметно взглянул на девушку под другим углом.

Так он мог видеть упрямый, но сонный взгляд светло-голубых глаз, пухлые губы, узкий нос и подбородок, покатые плечи и тонкие руки, по которым белым водопадом спускались волосы. Услышав добродушный смешок сердца, он очнулся и буркнул. — Только заноза знатная.»

«Ну да, ну да.»

Николас фыркнул и уже открыл было рот, чтобы высказать все, что думает об этом скептичном: «Ну да, ну да», но не успел.