Стигма ворона

Силуэт становился все ближе, постепенно уменьшаясь, и вскоре напротив Эша остановился человек, укутанный с головы до ног в складки широкого и длинного плаща. Лицо скрывал низко опущенный капюшон.

Парень с интересом и некоторым разочарованием смотрел на черный силуэт.

Если это дух, то почему выглядит, как человек? Разве ворон не должен быть вороном?..

Фигура в черном подняла когтистые руки и откинула капюшон.

На Эша смотрело его собственное лицо.

Парень невольно отшатнулся.

— А ты чего ждал? — знакомым хриплым голосом сказал ему второй Эш.

— Типа того, — почти шепотом ответил ему парень.

— Так может, ты его и видишь? — рассмеялся Эшу в лицо ворон. — Впрочем, я могу выглядеть и по-другому...

Он поднес черную руку к своему лицу и глубоко погрузил длинные когти в лоб, как если бы под кожей скрывалось что-то мягкое. Кровь брызнула на белую кожу, струйками побежала вдоль носа к подбородку. Эш содрогнулся, а ворон, ухватившись за кожу, резким движением содрал ее с себя, обнажая мраморную птичью голову.

— ... Или вот так...

Он положил ладонь на мраморную маску и смял ее, открывая медвежью голову.

— Пожалуй, вначале было все-таки лучше, — пробормотал Эш.

— Я тоже так подумал, — ответил ворон.

Двумя руками он вонзил когти себе под челюсть и сдернул медвежью личину, под которой вновь оказалось лицо Эша.

— Что это за место?.. — спросил парень, озираясь по сторонам.

— Средоточие моего смысла, — заявил ворон раскинув руки. — Тьма, смерть, звезды и древняя клятва.

— Древняя клятва?.. — не понял Эш.

Ворон указал рукой на дерево.

— Не узнаешь?

Эш обернулся. Узловатые коричневые руки, из которых был сплетен ствол и толстые голые ветви, пришли в движение. Они тянулись вверх, хватаясь друг за друга, словно множество спрятанных в стволе людей пытались вытащить свои тела наружу. На одной из веток живая масса образовала утолщение, похожее очертаниями на обнаженное человеческое тело. Сформировавшись, оно обмякло и безвольно повисло, раскачиваясь — коричневые руки, из которых состояла ветвь, крепко удерживала его за горло.

Эш попятился.

— Стигма дингира...

— Правильно.

— Какое-то средоточие смысла у тебя... несимпатичное, — проговорил Эш, не в силах отвести взгляд от раскачивающегося тела.

— Что ж, можем заглянуть в твое сознание, — вкрадчивым голосом сказал ворон, глядя на Эша круглыми неподвижными глазами. — И погрузиться в твое средоточие смысла. У тебя там, бесспорно, весело.