Стигма ворона

Но с тех пор уже много столетий все движется по кругу, повторяясь снова и снова.

— Что такое — начало? — глаза Эша заблестели от любопытства. — Что было в начале? Как началась война духов и людей?..

— Тебе интересно узнать, как это произошло?.. — прохрипел ворон.

— Конечно!

Дух расхохотался.

— Как это типично для людей! Ничего не знать о себе самом, но подсматривать секреты в замочную скважину соседа...

И тут Эш вспомнил жуткое лицо вдовицы.

«Где твой дом, мальчик?» — прозвучал у него в голове мужской голос, и озноб снова коснулся его спины.

— Ты знаешь, где мой дом, — осенило Эша. — Ты звездный дух, и совершенно точно должен знать, откуда видны те созвездия, что я увидел в момент слияния с тобой. То воспоминание...

Ворон странно моргнул одним глазом.

— А разве ты сам не знаешь ответа на свой вопрос? — ответил он.

У Эша мучительно заболела голова. Настолько, что он схватился за виски руками.

Он хотел сказать, что те созвездия могли ему просто присниться. И что их вообще никогда не было.

Но какая-то часть его, запертая глубоко внутри, знала, что это неправда.

Созвездия существовали на самом деле. И железные дома. И женщина, с которой он рассматривал ночное небо.

Вот только ни над Внутренним кругом, ни над Внешним таких небесных рисунков Эш не видел.

Похолодевшими пальцами он растирал виски, а ворон между тем продолжал.

— Да. Вот об этом я и говорю — ты знаешь куда больше, чем хочешь знать, — насмешливо сказал он. — Однако я хотел поговорить с тобой совсем не об этом.

Ворон поднялся и показал когтем вверх.

— Посмотри воон туда.

Эш поднял глаза и увидел, что среди остальных ночных светил отчетливо выделяется огромная серебристая точка, переливающаяся всеми оттенками от красноватого до голубого.

— ... Это звезда твоей смерти, — сказал ворон. — Она взошла в то мгновение, когда ты принял меня. И она убьет тебя ровно через одну луну, если до этого срока ты не перевернешь свои песочные часы и не запустишь время заново.

Сердце замерло в груди у Эша.

— Что?..

— Посмотри по сторонам, — сказал ворон, присаживаясь на корточки рядом с Эшем и поднимая с земли полуистлевшее ребро.

— Я был рожден, чтобы убивать. И питаюсь я смертью. А значит, и ты тоже теперь питаешься ею. Или твоя плоть угаснет, напитав меня в последний раз, и я выйду из твоего мертвого тела. Поэтому один неглупый представитель твоего вида и назвал нас, воронов, стервятниками.

Эш уставился на духа, чувствуя, как злость вскипает у него в жилах.

Вот это он себе духа выбрал.