Стигма ворона

Вся группа приблизилась к огромному зеву, ведущему вглубь земли. Прежде чем лезть внутрь, коренастый осветил его факелом.

Огромная железная труба уходила вниз, разделенная черными щелями на кольца. Простая железная лестница также состояла из сегментов.

Почему-то Эш не испытывал страха перед тьмой на дне, в которую ему предстояло спускаться. Скорее его захлестнуло волнение и любопытство.

Удерживая факел, коренастый скользнул в проход. Следом за ним двинулся лысый. Следующим в проход должен был спускаться рыжий, но он замедлился перед спуском, беззвучно пережевывая губами не то проклятия, не то молитвы.

— Двигай уже давай, выхухоль! — неласково хлопнул его по спине парень с клеймом, вспомнив обзывательство Дария. И рыжий нерешительно опустился на карачки и, опасливо нащупывая сапогами перекладины, пополз вниз. Дарий и клейменый ловко юркнули за ним следом.

Потом настал черед Эша. Скользнув в проход, он принялся спускаться, одной рукой крепко удерживая факел, а второй цепляясь за перекладины лестницы.

Помутневший от времени и кое-где тронутый ржавчиной металл со всех сторон отражал свет факела. От этого становилось светлее, но яркие блики порой неприятно били в глаза и заставляли щуриться. Прямо над головой Эш видел мелькающие подошвы поскрипывающих новых сапог Никкаля.

А подземный ход все тянулся и тянулся вниз. Железная отделка закончилась, и ее заменила кирпичная кладка — щербатая, грубая. А спуск еще и не думал заканчиваться.

Когда до кирпича добрался сам Никкаль, он гаркнул наверх во все горло:

— Закрывай!!!

Все вокруг заскрежетало, отдаваясь эхом в пустоте.

Железный люк с гулким стуком опустился. А следом за ним из черных щелей, разбивавшем трубу на отрезки, одна за другой с грохотом и лязгом начали закрываться дополнительные заслонки.

Эш сморщился — для его чуткого слуха эти звуки были пыткой.

Когда все закончилось, снизу донесся негромкий голос Дария:

— Интересно, а если нам нужно будет подняться обратно, нас услышат?.

.

— Это вряд ли, — ответил Ник. — Так, чего встали? Спускаемся дальше, живей давайте!..

Эш не глядя спустил ногу — и тут же убрал ее, почувствовав, что угодил на что-то мягкое.

— Куда прешь-то по рукам! — возмутился клейменый, злобно сверкнув белками в свете факела, и, опустив голову вниз, громко крикнул: — Чего там все застряли-то?!

Эш обернулся и выгнулся назад, протягивая руку с факелом.

Парень с клеймом был прав — вереница перестала двигаться.