Стигма ворона

Рука нащупала незнакомую и неудобную рукоятку.

— Чего?.. — пробормотал он.

Это был не «зуб».

Эш остановился, в изумлении уставившись на оружие, которое себе не выбирал.

И тут все сразу встало на свои места — и внезапная забота Лиса, и его хитрый прищур...

— Вот сука! — выругался в сердцах Эш.

— Чего такое? — спросил Дарий.

— Да он мой «зуб» спер. Лис, сволочь, стой! — крикнул Эш, ускоряя шаг, чтобы догнать клейменого.

Глава 8

Выяснять отношения с Лисом на глазах у всех Эш все-таки не стал.

В конце концов, что это за воин, у которого можно запросто отнять или украсть оружие? Стыд-то какой.

Вор, похоже, прекрасно понимал эмоции Эша. И каждый раз, когда встречался с яростным взглядом парня, насмешливо скалился, демонстрируя дыру с правой стороны на два выбитых зуба.

Сволочь.

Вскоре они вышли к развилке, и на этот раз Никкаль неожиданно приказал свернуть в узкий проход.

После главного тоннеля Эшу показалось, что он очутился в могиле. Потолок здесь был низкий настолько, что Дарий и Никкаль едва не касались его головой.

Стоило вытянуть руки в стороны, и Эш дотягивался кончиками пальцев до стен.

Земля всей тяжестью будто легла ему на плечи. Это ощущение усиливалось еще и тем, что ход резко уводил наверх.

— Растягиваемся немного и идем чуть медленней, но без остановок, — хриплым голосом приказал Ник, пропуская пленников вперед. Он снова достал мешочек с курительной смесью, и Эш заметил, как трясутся его непослушные руки.

Вытащив липкий комочек рубленых листьев, Ник положил его в рот и, поморщившись, двинулся дальше.

И тут Эш вспомнил, откуда знает этот аромат.

Смесь Никкаля пахла листьями змеиной травы, которую на мысе растирали в кашицу и накладывали на раны, чтобы облегчить боль. Похоже, недавний бой с духами дался Нику не так уж просто, хотя никаких внешних повреждений заметно не было.

Вот ведь твари поганые.

До сих пор Эш никогда не задавался глобальными вопросами. Он жил сегодняшним днем, и немножечко — мечтами о лучшем завтра.

Проблемы взаимоотношений духов и людей он считал чем-то заумным, о чем уместно рассуждать только на праздниках в зиккуратах. Ну или во дворцах, за игрой в «псов и шакалов» под бокал дорогого вина. Где-нибудь между дискуссией на тему методов расчета налогов и обсуждением смысла жизни.

А сейчас эта проблема вошла в его жизнь как данность и стала такой же реальной, как жжение на спине или чувство голода.