Стигма ворона

А потом откуда-то сзади донеслось живое лошадиное фырканье и разъяренный мужской голос.

— ... Что? Молчишь? Сказать нечего?

— У меня была сложная нравственная дилемма, — ответил мужчине обиженный девичий голосок.

Эш с трудом приподнялся и обернулся на звук.

В паре десятков шагов от них с Дарием стоял белоголовый — руки на поясе, на лице гримаса злости. Он кричал на Шеду, которая теребила в руках поводья живого и здорового Полудурка.

— Какая еще к духам дилемма! Ты с ума сошла?! — проорал на девушку белоголовый.

Он здесь! Он дожидался снаружи!..

Только этого не хватало...

— Ну как какая, здоровячок, — надув губы, невозмутимо ответила Шеда, как будто старому знакомому. — Конечно, я принадлежала хозяину, но он ведь передал меня молодому господину. Стало быть, я уже была на службе...

— Эта тварь убила хозяина!..

Шеда пожала плечами.

— Ну а я-то тут при чем? Защита хозяина не являлась моей прямой задачей. Это вообще-то твоя забота. А я должна была печься о сохранении жизни молодого господина.

..

— Но и этого ты тоже не делала!..

Девушка вздохнула.

— Ну я же его вытащила! И, как я уже сказала, у меня случилась нравственная дилемма. Я не могла разобраться, относится ли сложившаяся ситуация к тем самым всем остальным случаям, ради которых меня и...

— Ты дура!.. — рявкнул на нее белоголовый.

Шеда пожала плечами.

— Ну так что, все-таки драться будем?

— Не будь дурой!.. — рявкнул на нее белоголовый.

Девушка тряхнула волосами.

— То я дура, то не дура. То ты нарываешься, то не хочешь драться.

Может, успокоимся уже и разойдемся?

Собрав все свои силы, Эш поднялся с земли, пошатываясь.

— Нашла... кого уговаривать!.. — прохрипел он, расправляя плечи.

Шеда с белоголовым обернулись к нему.

— ...Я — носитель ворона, духа-стервятника, способного пожирать души!.. — выкрикнул парень, и почувствовал, как у него на лопатке, обжигая огнем, свежей раной запульсировала стигма.

Никогда в жизни он еще не ощущал себя таким наполненным.

Ну же, давай, ворон!

Зрение Эша изменилось, как если бы в направлении его взгляда подряд поставили несколько увеличительных стекол.

Он увидел, что стигма белоголового сплетается из волчьей морды, наложенной на силуэт крадущейся рыси. И каким-то образом понимал, что это сплетение порождает монстра, сочетающего в себе упругую ловкость с мощью. Сместив фокус взгляда на Шеду, Эш увидел крошечный завиток, который мгновенно в его мозгу преобразовался в соловья, силуэт козы и кошачью морду.