Стигма ворона

Ее летняя красота была яркой во всем: в черных стрелах бровей, в яркости синих глаз, в спелых вишневых губах и в густом тепле каштановых волос, убранных тонкими нитями речного жемчуга. Тяжелые крупные серьги покачивались у ее лица, поблескивая гладкими зеркальцами бронзовых чешуек.

Она была так красива, что Эш мог смотреть на нее без малейшего смущения, как на закат или полную луну. И красное платье в пышных оборках ей удивительно шло...

Женщина, почувствовав его пристальный взгляд, обернулась. И, улыбнувшись, приветливо кивнула Эшу, как старому знакомому.

Он кивнул ей в ответ, и в этот момент ему было плевать, что он может показаться смешным или нелепым, и что его одежда выглядит так, будто он — болотный пень.

Женщина подобрала пышные юбки, величаво спустилась с крыльца и направилась к рыночной площади. Шедшие ей навстречу стражники почтительно расступились, и она одарила их таким же дружественным кивком, как только что — Эша.

— А наша Бэл все цветет! — с довольной ухмылочкой проговорил один из стражников ей вслед.

— Это моя обязанность, — со смехом ответила женщина, обернувшись.

Эш невольно прислушался к их разговору.

— Эх, поговорил бы я с тобой об этом, да вот жалованье никак не выплатят, — пожаловался стражник.

Красавица развела руками.

— Искренне тебе сочувствую.

— Может, как-нибудь в долг поверишь? А?

Женщина звонко, мелодично рассмеялась.

— Зун, дорогой, я ведь не ростовщик, чтобы в долг ссуживать. Извини, я спешу немного. Была рада видеть тебя в добром здравии.

— И тебе не хворать!

Она снова кивнула стражнику и поплыла мимо, высоко подняв голову.

Дарий, проследив за направлением взгляда Эша, многозначительно хмыкнул.

— Может, догонишь? — тихо спросил он. — Цену узнаешь?

— Иди ты, — беззлобно огрызнулся парень. — Давай-ка лучше двор постоялый найдем.

Он хотел тронуться в путь, но окрик стражников приказал остановиться.

— Что тут случилось и кто вы такие? — строго нахмурив брови, спросил тот воин, который только что общался с красавицей.

Он, видимо, только сейчас заметил стигмы, и выглядел встревоженным.

— Да ничего не случилось, — ответил за всех Дарий. — Десяток женщин одного старика пьяного заклевали. Мы вмешались, но никого не трогали.

— Какого еще старика? — спросил другой.

— Ну... — Дар хотел было показать на бедолагу, но пьяницы, как ни странно, и след простыл. — Вот дела, только что здесь вроде был. Такой, в белой рубахе, будто в глине весь...