Мертвы к рассвету

Я решил коснуться её, узнать кто она и откуда. Потянув свою руку к ней, я сразу увидел ужасающую тень, которая приобнимала её за плечи. Девочка будто не замечала её, всё так же лучезарно улыбалась. А дальше руки страшной тени шли по её плечам всё ниже и ниже, переходя на мои ладони. Я начал задыхаться, а потом проснулся в холодном поту. С тех пор мне ничего не снилось.–Акира уже прямиком смотрел на Цукино, которая с испуганными глазами смотрела на него. Её непослушные волосы постоянно лезли на левый глаз, тем самым загораживая его от любопытных.

–Встретив тебя, Цукино, в голову ударили воспоминания о давно забытом сне. Я тогда понял, кто приходил к нам, прося забрать дитя к нам в семью. Позади тебя стояла Богиня Смерти. Она охраняла тебя.

–Богиня Смерти?–на глазах девочки начали проступать слёзы. Бабушка рассказывала, что означает, когда Смерть приходит к человеку. – Значит, моя свеча уже догорела?

Все переглянулись. Откуда такая маленькая девочка могла знать, что для каждого отведена свеча? Но лишь её свеча была неизвестна никому.

Дети Богов сами определяют себе жизнь.

–Не волнуйся, Цукино,–в разговор вмешался Дай,–пока ты не захочешь, твоя свеча не догорит.

Дай скользнул по ней холодным взглядом, словно она была ему противна. В его голосе слышались стальные тонки, словно родитель, укоряющий ребёнка в гостях.

Цукино смотрела на всех с полными глазами слёз. Буквально вчера она ещё сидела с бабушкой, заплетая косы и слушая легенды. Но теперь у неё уже совсем другая жизнь. С этого момента она скрепит себя кровными узами с людьми, которых кличат убийцами.

Видя, что скоро у Цукино будет истерика, к ней подвинулась старая женщина с кудрявыми, седыми волосами. На её лице было много морщин и родинок, которые делали её невероятно красивой. А её голос… Он так и манил. Она было словно Йоругумой, играющей на лютне у придорожного дома. Также, как и песня старой паучихи, голос манил к себя, завораживал. Старушка приобняла её за плечи, а Цукино лишь вжалась в неё сильнее.

– Хана,–жёстко отчеканил темноволосый,–если она и собирается жить с нами, то ей стоит лучше скрывать свои эмоции.

–Но Дай, она – ребёнок. Сейчас ей нужны тепло и ласка как никогда.

Черноволосый лишь тяжело вздохнул и ушёл наверх, в жилые комнаты. Акире лишь оставалось смотреть ему вслед. Его друг всегда был таким вспыльчивым по отношению к новобранцем.

–Не волнуйся, девочка моя,–нежно сказала Хана, целуя ребёнка в лоб,–он всегда такой нервный. Мы тебя ждали, Цукино.