Мертвы к рассвету

– Начнём с теории, – старик посмотрел на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь стволы толстых деревьев, – что ты знаешь о тенях?

– Тени – часть нашей жизни. Мы в них прячемся, – Цукино поправила стрелы, что находились у неё на поясе, – Мать преподнесла их нам, чтобы прятаться от её мужа.

– И да, и нет, – старик глядел вдаль, словно видел, что там происходит, – Тени – это часть нашей жизни. Мы не прячемся в тенях, мы в них скрываемся.

– Да укроют тебя тени–это не просто фраза, – в разговор встряла Казуми. Её волосы, цвета вороново крыла, были с силой уложены в низкий пучок.

Для жестокой убийцы, как она сама говорила, ростом она не вышла. От силы метр шестьдесят состовлял её рост. Но низкий рост, как казалось, добавлял японки больше пластичности, чем остальным. Она всегда ходила лёгкой постопью, поэтому услышать её было нереально. Паучиха и есть паучиха. Убьёт под покровом ночи, а ты и не поймёшь.

Руки девушки поднялись над головой. Она подняла ладони к солнцу, а потом вернула их обратно к себе.

На мазолистой левой ладони показался чёрный круг, внутри которого была белая точка, а на правом белый круг с чёрной точкой. Из каждой точки выходили узоры, но лишь на одной из ладони шли узоры, что выходили в одно – глаз.

– У Священной Матери всего Тёмного был третий глаз, скрытый под тёмной фатой. Она даровала его и нам, ассасинам. Только с этой меткой мы сможем укутываться в тени. Мы не трусы, чтобы прятаться. Ты поцелованная Ночью, поэтому от рождения у тебя есть этот знак. У нас он появляется лишь после ста жертв, принесённых во славу Идзанами.

Каждый член семьи показывал руки, откуда виднелись метки. На предплечье, запястье, плече и ладони – только там были метки. Ни одна метка не повторялась, везде был разный узор. Но око, находящиеся в черноте, было неизменным. Казалось, что глаз следит за каждым твоим шагом, смотря прямиком вслед.

– Прячась в тенях, нам трудно разглядеть то, что находится внутри. Но с помощью знака Смерти, мы сможем приспособиться к Тьме.

Ты должна научиться бесшумно приходить и уходить. Громкие убийства мы оставляем на Чёрных лотосов. Мы убиваем только в ночи. Лишь так будет засчитано подношение.

– Готова ли ты убивать? – вступился за сестру брат. Его бритвенно–острые скулы подчёркивали всю суровость вида. Его волчий взгляд прошёлся по девочки, оставляя за собой холод. Большую часть времени он молчал. Но иногда глаза говорят больше слов.

– Я принесла уже клятву. Я буду с вами до конца жизни.