Мертвы к рассвету

Акито встал и направился к выходу. Он взял хлипкую дверную ручку, выполненную из самого дешёвого металла, что только можно было найти. Он стоял пару секунд, не отпуская её. Лучник сказал, не оборачиваясь:

– Будет голосование. Я готов отпустить тебя, если поклянёшься, что не отпустишь меня.

– Я пока не планировала умирать. – Девочка встала и направилась к Акито. Она взяла дверную ручку за него и толкнула дверь.

Парень кивнул девочке, и они вместе направились вниз.

Идя по лестнице, вдоль которой было множество свеч и благовоний.

Лаванда, жасмин и редкое дерево сандал, овеявали первый этаж монастыря.

За большим столом, во главе которого сидел Акира, была ещё одна женщина. Вернее, даже старушка. На её плече сидела ворона. Та посмотрела на неё маленькими, чёрными глазками, крутя голову из стороны в сторону.

Седая старушка, одетая в дешёвое кимоно, где была видна застиранная ткань, молча смотрела на Цукино. Она улыбалась ей тёплой улыбкой, от чего бородавка, что находилась под правым глазом, доходила чуть ли не на него.

Она выглядела так уютно, что ей нужно было не сидеть здесь, в кругу убийц, а сидеть у очага с внуками и рассказывать тем байки.

Сев справа от Акиры, перед девочкой села надоедливая птица, которая каркнула перед этим сто раз. Птица всматривались в лицо лучницы, будто проверяя, коснулась её Смерть или нет. Она то подпрыгивала к ней, то от неё. Но в итоге с громким карканьем прилетела к хозяйке.

– Цукино, ты знаешь, что пора голосовать. Женщина, что пришла сегодня–это сборщица контрактов Ёри.

Если сегодня всё решится, то уже завтра ты направишься в город. В другом случае, ты останешься под нашим крылом до следующей новой луны.

Ёри, что была чем– то возмущена, вопросительно взглянула на Акиру. Пару непослушных волос вырвались из тугого пучка на самой макушке.

– А разве не ты ли написал, что собираешься отпустить дитя? Бесстыдник каков! Я тащилась сюда через весь лес и надоедливых призраков только для того, чтобы посмотреть в твои нахальные глазы?

– Сенсей, я понимаю Вас, но…

– Не смей меня перебивать, пока я не договорила, – старуха сложила свои морщинистые руки перед собой.

У Цукино округлились глаза от того, как она разговаривала с Главой. Она даже не стеснялась в выражениях. Если вы когда– нибудь захотите посмотреть на человека, которому подходит "внешность обманчива", то вы всегда сможете вспомнить старуху Ёри. – Я жду девочку уже пять лет, а Смерть всё время. Вы держите её, даже не спрашивая, что ей требуется.