Эльфийская летопись. Арка 5

– Так что тебе мешало убить его? – вот кто-кто, а Иллинь говорить не должна была. Это она убедила его отдать эльфийку и лекарство эльфам, а теперь пытается отделится от этого?

– Поглядел бы я как ты...

– Довольно! – резко оборвал его властный голос. Из дверей в дальнюю, предназначенную для личных нужд правителя, часть дворца вышел человек. Газдарскому наместнику было не положено жить в тех комнатах, они предназначались для кого-то статусом несравнимо выше его.

Вошедший был высоким и худым, с длинным, туго обтянутым смуглой кожей черепом, острыми чертами лица, черными, слегка седеющими волосами и впалыми янтарными глазами.

В руке он держал посох из черной яшмы, украшенный алмазами и лазурью, и увенчанный сверху крупной, с кулак ребенка, жемчужиной, столь редкой вещью в степном Акли. Это был Лунный посох, а луна светит тогда, когда ложится спать белеги алыс, Солнечный дар, как называли венец, что возлагали на себя эмиры в день коронации.

– Мой хан, – рухнули на пол, прикасаясь головой к полу все кроме Афира.

– Хан Акбар, – с трудом поклонившись в пояс приветствовал Афир первого визиря, бедсипхака, то есть командующего всей армии Аклийского эмирата и Алтын ам Асмана – Золотое небо, прямого наследника Пророка.

– Наконец-то тишина, – немного помедлив негромко произнес Акбар-хан и дал знак, позволяющий подняться. Лишь Афиру хватало смелости заговорить.

– Акбар-хан, какими судьбами?

– Два месяца назад эмир назначил меня наместником Газдара, откуда я вскоре выступлю походом на Дистрайк.

– Рад это слышать, – Акбар пренебрежительно махнул рукой и Афир умолк.

– Итак, помниться мне, я предоставил вам вирус, доступ к шпионам, и попросил всего лишь захватить деревянную крепость, в которой и двух тысяч жителей нет. Это меньше чем количество воинов у вас под командованием, – он говорил тих, почти ласково, и от того становилось еще страшнее.

– Леонидус, Егор, – позвал он и за его спиной как по волшебству появилось двое мужчин.

Один был старше, лет под тридцать, невысокий, поджарый, с короткими светлыми волосами, одетый в облегающую одежду из красного шелка. Второй был круглолицым толстяком с копной слипшихся от пота рыжих волос и такой же щетины, окаймлявшей его теряющийся под слоями кожи подбородок. Но что самое худшее, одет он был в тяжелый черный балахон, на котором был вышитый золотом глаз. Такие носили только республиканские техномаги.