Война кланов. Ведарь

С тощих подушек поднимались всклокоченные головы, помятые лица распухли ото сна. На меня смотрела вся камера. Я молчал, думая как ответить, чтобы потом не спросили ещё чего-нибудь. Неуверенность завладела мозгом, тысячи мыслей проносились за мгновение – ударить, поздороваться, улыбнуться, плюнуть?

Кто-то из знакомых отсидевших рассказывал о своем опыте, о кинутом под ноги полотенце, но сейчас ничего такого нет и в помине. Неосознанно дернулись желваки на щеках, заныла ушибленная челюсть. Лазерные прицелы ощупывали каждый сантиметр, оценивали каждое движение.

Человек спрыгнул с верхней кровати и подошел ко мне, слегка раскачиваясь при ходьбе, как моряк, что сошел на берег после долгого плавания.

– Чё молчишь? Или ты утка засланная, ушкарь зачморенный? Тогда расстилайся у параши, места хватит! Чё вылупился, пассажирка? – прокричал мне в лицо зачинщик разговора.

– Ослабь, Жмырь! Не видишь – первоходка прилип! – произнес человек, до этого скрывавшийся за шторкой.

Он показался весь, разрисованный синим от шеи и до пояса.

– Представляться не учили? – он снова отхлебнул темно-коричневой жидкости.

– Александр Алешин, здравствуйте, – хоть что-то прояснилось.

– Садись за дубок, Александр Алешин, если ты греха за собой не чуешь. Не притащил за пазухой грязи? – взгляд острых глаз заставил поежиться, как от пробежавшего сквозняка.

– Нет, ничего такого серьезного, а что вы понимаете под словом «грех»? – я подошел к столу.

– Я имею ввиду сношения с мужчинами, обращение к ментам и многое из того, что идет против совести. Так было у тебя такое? Отвечай правдиво, все равно узнаем, как есть на самом деле! – продолжал допытываться татуированный.

– Нет, ничего такого я не делал. Сам попал сюда из-за ревности следователя, перешел ему дорогу с жен… –

Взмахом руки татуированный человек остановил мою речь.

– Не нужно рассказывать о себе то, что не интересно другим. Ты сказал, что не был замечен в разной пакости – это проверится. Сейчас же кидай скатку вон на ту шконку. Киргиз, подвинься! – человек с раскосыми глазами подтянул ноги, и я положил сверток на край кровати. – Садись с нами столоваться. Чифиришь?

– Нет, не пробовал. За приглашение спасибо, но есть не хочется.