Фокстрот. Том первый из книги 1 "Крымская станица". Серия de la Фентезятина.

Да, нам задача была обеспечить невозможность австрияка обороняться, но… Но какой смысл гробить провиантские и вещевые склады, ежели идёт наступление? Ладно, я понимаю, оружейные, снарядные, патронные — но провиантские и вещевые?

Димка за эти склады "Анну с клюквой" получил, в Питер награждаться убыл, и с концами, а мы, когда в наступление вошли, как потом под осенними дождями, в распутицу и непогоду, так потом про те склады вспоминали! Когда ни подвоза нету, ни еды, ни снарядов-патронов, ни обуви-вещей — тут бы австрийские нам и пригодились, верно? А ведь своими руками сжигали, по указке старшего по званию, тогда уже ротмистра…

Нет, нас, конечно, тоже не забыли, я вот хорунжим стал, да и всем остальным кому чин, кому награду, но толку нам с тех чинов да наград, ежели неделями без горячего, в летней форме по осенней непогоде, по два-три дня ничего, кроме воды родниковой, во рту не было…

И уже много потом, уже в Марьевке, узнал, что Димка с папашкой своим и старшим братцем, Николаем, в войсках Калмыкова и Иванова-Ринова творили в Сибири при Колчаке.

Конечно, главную скрипку играл папА, генерал, наибольшую известность получил старшенький, Николай Николаевич, полковник, но Дмитрий Николаевич тогда был тоже не святой… Очень много душ казачьих, и просто православных, отправил к Господу по беспределу ни за что…

А потом, в двадцать третьем, я как раз постриг принял, до этого в послушниках ходил, в наш монастырь нагрянула комиссия по ценностям, вместе с ВЧК, а руководил поиском ценностей комиссар-инспектор… Да-да, Дмитрий Николаевич Корф! В кожаной тужурке, в кепке шофёрской со звёздочкой жестяной, с маузером на боку — и в кавалерийских сапогах офицерских! И смотрит вот уж истинно волчьим взглядом в неполном Обращении, и нюхом чуять утварь церковную пытается, а только нет её! Ещё в 17-18-м, когда только-только Гражданская война начиналась, и наскочили, и ограбили, и всё вынесли, и, вроде бы, тоже чекисты! Я за три года в обители ни разу богатой утвари не видел, а пока послушничал, поди, всюду побывал, всё своими руками делал-чинил-крутил-трогал.

Только не устроило это комиссию. Вскрыли полы храма, до Святых мощей добрались, много ли там злата-серебра нарыли, то мне неведомо. Меня и остальных монахов в подвал заперли и на допросы по одному таскать начали.