Сбежать любой ценой

Ее светлые волосы стали похожими на снег.

– Это вряд ли, – вздыхает Вергилий. – Ты сейчас на нуле. Впрочем, как и я. А вот ресурс Даны может быть очень аппетитным!

Он бросает на меня взгляд, но я притворяюсь, что не замечаю. На мне все еще одежда, пропитанная чужой кровью. Она липнет к коже и противно холодит ее. Хочется как можно скорее избавиться от нее и хорошенько отмыться. Снова жалею, что здесь нет воды и не получится полежать в ванной. Это бы меня очень порадовало и сняло напряжение!

– А мой братец неплохо устроился, – замечает Адель, падая на диван.

– Тебе надо отдохнуть, – говорит Вергилий, глядя, как я мучительно пытаюсь снять сапоги. Подходит ко мне и, опустившись на колени, разувает. Упираюсь ему руками в плечи, чтобы не упасть. Адель надменно фыркает.

Благодарю его за помощь и ковыляю к капсуле очищения. Все, у меня больше нет сил. Прижавшись спиной к стене, медленно сползаю вниз и закрываю глаза.

– Эй! – доносится до меня знакомый голос, но я не понимаю, чей он. Открываю глаза.

Зрение не сразу фокусируется. – Дан, тебе плохо?

– Мне никак, – одними губами произношу я. Кто-то снимает с меня одежду, я хочу прекратить это, оттолкнуть нахала, но у меня нет сил. Чтобы ни случилось, я не могу противостоять. С меня снимают блузку, и я ощущаю чьи-то теплые руки на своей спине. Наверное, это Вергилий. Хотя, может быть, Адель…

– Не выключайся, слышишь?

– Отстань…

– Ты ранена, нужно обработать раны, – голос раздается совсем близко, у самого уха.

Тщетно пытаюсь проморгаться, но перед глазами все так же муть.

С меня снимают штаны и, подняв на руки, куда-то несут. Ставят на ноги, придерживая за плечи. Сверху на меня льется свет, и я чувствую себя, как в огне. Кажется, что крик сейчас разорвет мне горло, но до слуха не долетает ни звука. Я лишь жадно хватаю ртом воздух и падаю на своего помощника.

– Еще чуть-чуть, – шепчет голос, но мне уже все равно. Я выключаюсь.

Открыв глаза, вижу, что лежу в кровати, до подбородка укрытая тяжелым одеялом, похожим на густой дым.

Приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь по сторонам. Это не та комната, где я провела свои первые дни в Эливаре, а спальня Маллори. Последнее, что я помню – световой душ. От этого воспоминания мне становится не по себе. Если Вергилий раздел меня, то есть вероятность, что он видел метку проводника…Черт! Как не вовремя! Есть маленькая надежда, что мной занималась Адель, хотя она была не в себе, чтобы играть роль сестры милосердия.